С улицы Фрета Люциан отправился на Фурманскую. Ему сразу показали дом пана Врубеля. Это было старое строение с покосившейся крышей. Пан Врубель жил на первом этаже, дверь выходила под арку. Люциан постучал.
— Кто там? — Он сразу узнал голос Каси.
— Пан Врубель дома?
— Нет.
— А пани?
— Никого нет.
— Кася, открой. Это я, Люциан.
Он услышал приглушенный вскрик. Запертая на цепочку дверь чуть приоткрылась, и Люциан увидел Касино лицо. Это была та самая Кася, только старше и красивее. Волосы заплетены в две косы, серые глаза смотрят испуганно и удивленно. Верхняя губа слегка вздернута, из-под нее видны крупные белые зубы.
— Чего не открываешь?
— Старуха запрещает открывать.
— Я же ничего не украду.
— Меня накажут…
И тут же распахнула дверь. Перед Люцианом стояла довольно высокая девушка в ситцевом платье и стоптанных туфлях на босу ногу. Скулы такие же острые, как были, но веснушки почти исчезли, и стала заметна грудь, как у взрослой.
— Кася, любимая, ты не рада?
— Я боюсь. — Она дрожала.
— Чего ты боишься?
— Мне запретили открывать. Старуха меня убьет!
— Может, ты меня не узнала?
— Узнала.
— У тебя осталась моя книжка?
— Да. Букварь и грошик.
— Чего ж они так людей боятся?
— У старика целый сейф денег, он по вечерам сидит и их пересчитывает. А у старухи сундук золота и жемчуга. На ночь они на засов запираются.
— Когда ты сможешь выйти?
— У меня выходной раз в две недели, в воскресенье, но к четырем я должна возвращаться. Если хоть на пять минуток опаздываю, старуха орет. Может и побить. Она больная, но как даст — мало не покажется.
— Теперь я здесь, так что больше никто тебя не тронет.
— Да.
— Иди сюда, поцелуй меня.
— Нет, нельзя.
— Почему же нельзя, глупенькая?
Он обнял ее и поцеловал, она вернула ему поцелуй. Ее хрупкое тело дрожало в его руках.
— Ты все помнишь?
И она ответила:
— Да, все-все…
3
— Я тебе писал, — сказал Люциан. — Ты не получала?
— Нет, ни одного письма.
— Я писал на адрес твоей матери.
— Не знаю. Если письма туда и приходили, их выкидывали.
— Читать не разучилась?
— Немножко умею. По букварю.
— Понятно. Но тебе еще не поздно получить образование. Я к вам заходил, когда от родителей ненадолго в Варшаву приехал. Антек, твой отец, меня не пустил.
— Да, я знаю. Я слышала, как ты кричал.
— Он хоть тебе помогает, твой отец?
Кася пожала плечами.
— Какая от него помощь? Все деньги у меня отбирает. Один раз платье мне купил и пару туфель, а остальное себе в карман кладет.
— Ты его не любишь, наверно?
— Так, немножко. Иногда.
— А меня?
— А тебя больше всех на свете люблю!
— Что ж, хорошо. А я думал, ты меня забыла. Писал тебе, хотя и знал, что бесполезно. Что они из тебя сделали? Прислугу! Кася, милая, я женился, у меня ребенок, сын, Владзя. Но я все так же тебя люблю. Я скучал по тебе, все время, каждый день. Думал о тебе и знал, что ты думаешь обо мне.