Теперь они неизменно вместе завтракали и ужинали в гостиной, за массивным дубовым столом. Алиса, чувствуя, как между ними медленно, но верно растет хрупкий мостик доверия, много рассказывала ему о своем прошлом — о детстве в провинциальном городке, о попытке построить самостоятельную жизнь за пределами детского дома, о бегстве от Эрика.
Виктор слушал очень внимательно, задавая уточняющие вопросы, и постепенно, словно выдавая драгоценные крохи, начал приоткрывать завесу над своим собственным прошлым. Оказалось, он и вправду был писателем, работавшим под известным псевдонимом «Дикий». Алиса раньше замечала ряд его книг с мрачными обложками в библиотеке, но никогда не решалась взять их в руки.
Желая глубже понять мир, в котором он существовал, она выбрала один из томов — «Предок». Читая его, она с внутренним содроганием узнавала историю предка Виктора, Эдгара Морта, его мучительную, разрушительную одержимость молодой женой и те страдания, что он причинял и ей, и себе. В финале книги героиня, доведенная до отчаяния, бросалась с крыши замка. Закрыв последнюю страницу, Алиса, больше не в силах терпеть неизвестность, прямо спросила Виктора, как на самом деле закончилась жизнь Элис.
Он ответил не сразу, его взгляд ушел вглубь себя, в те темные уголки памяти, куда теперь он реже заглядывал.
— Она умерла, — тихо, почти беззвучно произнес он. — Сразу после родов. Эдгар… он до безумия боялся, что ее найдут, что ее отнимут. Когда начались схватки, он не пустил к ней ни врача, ни повитуху. Пытался принять роды сам. А когда осознал, что теряет ее… было уже слишком поздно.
Он остался один с новорожденным сыном — моим дедом — на руках. Эта трагедия стала его личным адом. Эдгар добровольно заточил себя в поместье, перенес портрет Элис в свою спальню и целыми днями разговаривал с ним. Сын рос, по сути, брошенным, на попечении наемной няни. Когда мальчику исполнилось шестнадцать, Эдгар умер во сне, так и не сумев оправиться от потери. Рядом с ним на кровати лежал тот самый портрет.
Дед Виктора, не вынеся гнета прошлого, продал «Черные Ключи» и уехал в Англию, надеясь начать жизнь с чистого листа. Но судьба, казалось, сама тянула род Мортов назад. Спустя годы его сын — отец Виктора — вернулся в Россию, выкупил фамильное гнездо, считая его главной родовой реликвией, и поселился здесь с молодой женой. Они жили спокойно и счастливо, не ведая в деталях о мрачной истории, что витала в стенах этого дома. У них родилось двое детей: сначала Виктор, а через десять лет — нежданная и горячо любимая Лила.
Когда Виктору исполнилось восемнадцать, его мир рухнул в одночасье — родители трагически погибли в автокатастрофе. Невыносимое горе подкосило юношу, мечтавшего о литературной славе. На его плечи легла тяжелая ноша: забота о младшей сестре и о самом поместье. Эта внезапная потеря оставила в его впечатлительной душе глубокую, незаживающую рану и поселила мучительную мысль о некоем родовом проклятии. Позже, когда Лила нашла в библиотеке пожелтевшие дневники Элис и Эдгара Мортов, его худшие подозрения нашли жуткое подтверждение. Он узнал всю правду о своем роде и поверил в то, что над ними тяготеет проклятие когда-то загубленной души.
Однажды вечером, когда за окнами бушевала февральская метель, застилая мир белой пеленой, Виктор принес в гостиную массивный кожаный альбом, потрепанный временем и невероятно тяжелый от памяти, в нем заключенной.
— Думаю, тебе стоит узнать их, — произнес он, и в его обычно уверенном голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность. — Если ты… если ты действительно собираешься остаться здесь. Со мной.
Они устроились на широком диване перед потрескивающим камином, отбрасывающим причудливые тени на стены, и он начал медленно, почти с благоговением, перелистывать страницы. Он показывал ей пожелтевшие фотографии суровых мужчин с высокомерными, надменными лицами и женщин с печальными, уставшими от жизни глазами, по крупицам собирая для нее многовековую историю своего рода. Алиса молча слушала, всем существом чувствуя, как тяжесть этого наследия, эта многовековая ноша, ложится и на ее плечи.