«Он всего лишь писатель, — с силой выдохнула она, пытаясь отогнать наваждение, вцепиться в якорь здравого смысла. — Со своими тараканами. А у меня свои, и они куда реальнее. Адвокат уверял, что Виктор Морт, потомок владельцев, хоть и фигура загадочная, но никакой опасности не представляет.».
Собрав волю в кулак, Алисы вышла из машины. Ноги подкосились — не столько от слабости, сколько от давящей, почти осязаемой мощи места. Она медленно огляделась; вековые вязы смыкали свои кроны, словно пытаясь скрыть поместье от небес. Алиса подошла к массивной дубовой двери, почерневшей от времени и непогоды. Древесина была испещрена глубокими трещинами, словно морщинами на лице древнего стража. Ручка — тяжёлое кольцо с изображением кричащего ворона — ледяным холодом пронзила её ладонь.
Затаив дыхание, Алиса постучала. Глухой, утробный звук поглотила толща дерева и камня, не дав ему эха. Ответа не последовало. Наступила тишина, растянувшаяся, казалось, в целую вечность, — безмолвная и гнетущая, нарушаемая лишь завыванием ветра в кронах деревьев.
И когда казалось дверь так и останется неподвижной, тяжёлая дубовая створка с глухим скрипом, словно нехотя, отворилась ровно настолько, чтобы в узком проёме возникла высокая фигура.
Глава 3
Это был не мужчина — скорее, тень, сотканная из мрака холла. Высокий, крепкий, в тёмном свитере, сливавшемся с полутьмой. Его лицо с резкими, аристократичными чертами и бледной кожей могло бы считаться красивым, если бы не глаза. Глаза цвета спокойной ночи, холодные и бездонные, обездвижили Алису. В них не читалось ни любопытства, ни приветствия — лишь всепоглощающая, леденящая душу скука.
— Вы кто? — его голос был низким, без единой нотки гостеприимства.
— Алиса, — она сглотнула комок в горле, заставляя себя говорить чётко. — Реставратор.
Медленно, не скрывая оценки, он окинул её взглядом с ног до головы. Его взгляд скользнул по намокшей куртке, потрёпанной сумке и намертво прилип к лицу. Алиса почувствовала себя картиной, которую подвергают беспощадной экспертизе и находят полной скрытых дефектов.
— Морт, — отрезал он, не предлагая войти. — Виктор Морт. Я ожидал… вас раньше.
Его тон был намеренно оскорбительным. И что-то внутри Алисы, долго зажатое и затравленное, вдруг дрогнуло и ответило. Не страхом, а знакомым, едким жжением на дне души.
— Ожидания не всегда совпадают с возможностью, — сказала она. — Как и манера встречать наёмного специалиста на пороге под дождём.
На его бесстрастном лице что-то мелькнуло. Не удивление. Скорее… проблеск интереса хищника, учуявшего, что добыча не так уж и беззащитна.
Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки, лишённой всякой теплоты.
— Полагаю, вам стоит войти, — он отступил вглубь холла, пропуская её в объятия сырого мрака. — Если, конечно, вы не боитесь теней. В этом доме их предостаточно.
Алиса переступила порог. Тяжёлая дверь захлопнулась за её спиной с глухим стуком. Воздух внутри был холодным, спёртым и пах старыми камнями и пылью.
Он повёл её дальше, и они оказались в просторном зале, который, казалось, был вырезан из самой ночи. Стены, обитые тёмным дубом, поглощали свет, а высокие колонны с резными капителями упирались в тёмные своды потолка. На их шпилях замерли в вечном молчании оскаленные морды диких зверей — безмолвные стражи этого места. Сквозь огромные, почти церковные окна струился едва заметный лунный свет, ложась на паркет призрачными бликами. В центре зала с потолка свисала массивная люстра-канделябр, и сначала Алисе почудилось, будто в ней горят настоящие свечи — их неровное, мерцающее пламя отбрасывало на стены трепетные, живые тени. Но, присмотревшись, она поняла: это были лишь стилизованные под свечи лампочки. Забавно, подумала она, цивилизация всё-таки добралась и до этого забытого поместья. Алиса уже почти было поверила, что провалилась в совсем уж далёкие времена.