Виктор взял одну из фотографий и замер, внимательно рассматривая ее.
— Я помню тот день, — начал он тихо, не отрывая взгляда от снимка. — Это был день рождения мамы. Отец тогда подарил ей изящную шкатулку. Когда открывалась крышка, начинала литься красивая, нежная мелодия... Посмотри, — он протянул фотографию Алисе, — у нее она в руках.
Алиса внимательно рассмотрела изящное изделие, выполненное в романтическом стиле.
— Красивая, — ответила она. — А какая была музыка?
— Сейчас узнаешь... — Виктор подошел к тумбочке у кровати и открыл ящик. Его пальцы нащупали лишь пустое дно. — Мама всегда хранила ее здесь.
— Может, она убрала ее в другое место? — робко предположила Алиса.
— Может, — согласился Виктор, но их взгляды встретились, и в них читалась одна и та же тревожная догадка: исчезновение шкатулки вряд ли было случайностью.
Они продолжали свои поиски, открывая покрытые паутиной двери, заглядывая в пыльные чуланы, но следов присутствия постороннего человека в доме не было. Казалось, незримый обитатель «Черных Ключей» был тенью, неосязаемой и неуловимой.
Они проверяли залы галереи, где призрачная Элис Морт все так же смотрела с холста. Но теперь ее взгляд казался Алисе не скорбным, а знающим — будто она была в курсе их бесплодных поисков и молчаливо наблюдала за ними.
— Мы ищем того, кого даже представить не можем, — как-то раз, остановившись у огромного окна, из которого было видно цветущие весенние деревья, горько заметила Алиса. — Это безумие. Мы бродим по бесконечным комнатам в надежде найти призрак.
— Безумие — это делать вид, что ничего не происходит, — возразил Виктор, всматриваясь в ветки, танцующие на ветру за окном. — Я прожил здесь всю жизнь и никогда раньше не чувствовал такого... целенаправленного, почти личного внимания. Это не просто «присутствие». Это чей-то интерес.
Их настойчивость в конце концов привела их в самое старое, заброшенное крыло поместья, куда, казалось, не ступала нога человека уже многие десятилетия. Дверь с трудом поддалась, проскрипев так громко, что Алиса невольно вздрогнула. За ней открылось пыльное помещение, заваленное старыми сундуками и призрачными фигурами мебели под холщовыми чехлами. И тут Алиса заметила нечто, от чего кровь застыла в ее жилах. На подоконнике, густо покрытом многолетней пылью, лежала ее перламутровая расческа. А рядом с ней стоял тот самый флакон духов, пробка которого была аккуратно вынута, и сладковатый аромат смешивался с запахом пыли и забвения.
Они стояли молча, не в силах оторвать взгляд от этих вещей. Это был уже не намек, не тайный знак. Это было послание. Явное, дерзкое и еще более пугающее.
— Он или она... или оно... ведет с нами игру, —выдавил Виктор. — И я намерен узнать, кто это.
В тот вечер они сидели в библиотеке с чашками горячего чая, который не мог прогнать внутренний холод. Призраки прошлого, которые Виктор так тщательно пытался похоронить, не просто вернулись. Они вышли из тени и начали активную, почти осязаемую охоту. И теперь им предстояло принять самое трудное решение в их жизни — бежать из «Черных Ключей», спасая себя, или остаться и сразиться с невидимым противником, природу и намерения которого они не могли понять.
Глава 21
Последние недели превратились для Алисы в непрерывный кошмар наяву. Граница между сном и реальностью стала такой зыбкой, что она уже перестала понимать, где заканчиваются ее ночные видения и начинается явь. Почти каждую ночь ее мучили одни и те же образы — бесконечные коридоры, шепоты из стен, чьи-то шаги за спиной. Она просыпалась с криком, в холодном поту, и Виктору приходилось подолгу ее успокаивать, убеждая, что это всего лишь сон. Но в глубине души они оба понимали — что-то в этом доме методично сводит ее с ума.