Ее бледные, потрескавшиеся губы беззвучно шептали что-то, с навязчивым, пугающим постоянством повторяя одну и ту же неразборчивую фразу, затерянную в гнетущей ночной тишине. Затем ее остекленевший, невидящий взгляд медленно, с нечеловеческим усилием, пополз в сторону и упал на спящего Виктора. По исхудавшему, изможденному лицу пробежала резкая судорога — но это была не радость узнавания, не проблеск любви, а чистейший, животный, первобытный страх и бездонная, отчуждающая пустота, от которой стыла кровь в жилах. Она сделала короткий, неуверенный шаг назад, и густая, непроглядная тень поглотила ее, без остатка растворив в непроглядном мраке коридора.
Движение в дверном проеме оборвалось, и в ту же секунду словно незримая нить, связывавшая Виктора с миром снов, лопнула. Он резко, с рывком поднялся на кровати, его тело мгновенно напряглось, как у хищника, учуявшего в темноте добычу. Древний, обостренный инстинкт сработал быстрее спящего сознания.
— Кто там был? — его голос был низким и хриплым.
— Я… не знаю, — выдохнула Алиса, и ее собственный голос показался ей чужим, слабым и беззащитным.
Он повернул к ней голову, и в его глазах, еще мутных от видений, пылала тревога.
— Останься. Здесь.
Сорвавшись с кровати, он стремительно ринулся в коридор, и его силуэт мгновенно растворился в аспидном-черном мраке. Алиса, накинув на дрожащие плечи шелковый халат, не раздумывая ни секунды, бросилась за ним, едва успевая за его стремительной, уверенной тенью.
Глава 25
Виктор стремительно двигался по лабиринту темных переходов и ответвлений, его шаги были твердыми и уверенными, будто план этого дома был выжжен в его памяти. Впереди, в темноте, мелькало и ускользало белое пятно — призрачный силуэт удаляющейся фигуры. Сердце его бешено колотилось, смесь тревоги и жгучего любопытства гнала его вперед. Но в какой-то момент, на повороте, ведущем в галерею, фигура растворилась бесследно, словно ее и не было. Виктор замер, оставаясь один на один с гнетущей, непроглядной тьмой, в которой не было ни звука.
Тишину позади нарушило учащенное, сбивчивое дыхание. Алиса. Она подбиралась к нему, ее шаги были неуверенными и робкими, а затем ее холодные пальцы вцепились в его руку с такой силой, будто это была единственная нить, связывающая ее с реальностью.
— Виктор, кто это был? — ее голос дрожал, переходя на шепот. — Я боюсь…
Он повернулся к ней, его лицо в полумраке было искажено напряжением. — Тебе надо было остаться в комнате, как я сказал! — его слова прозвучали резко, но в них слышалась и тревога за нее. — Вернись.
— Нет! — В ее широко раскрытых глазах читался неподдельный ужас. — Я одна не останусь. Ни за что.
Виктор сжал ее руку в ответ, чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по ее пальцам. Он тяжело вздохнул, осознавая бесполезность дальнейших поисков в этой кромешной тьме.
— Ладно, пошли. В библиотеке должен быть большой фонарь. В этой темноте мы вряд ли продвинемся дальше.
— Может… может, уедем отсюда? — тихо, почти умоляюще, выдохнула Алиса, вглядываясь в его лицо. — Прямо сейчас. Уедем и забудем этот кошмар.
— Нет. Я должен докопаться до сути этой тайны.
Они вернулись в библиотеку. Могучий луч большого фонаря, который они действительно нашли на своем месте, выхватывал из мрака знакомые очертания коридоров, отбрасывая причудливые, пляшущие тени. Место, где Виктор потерял из виду «светлого призрака», оказалось рядом с галереей. Они тщательно, сантиметр за сантиметром, ощупали и осмотрели стены в поисках потаенных дверей, скрытых панелей, любых неровностей — но все было гладко и монолитно, каменная кладка не хранила никаких секретов.
Тогда они проследовали в саму галерею. Длинный зал встретил их торжественной и зловещей тишиной. Портреты суровых предков, озаренные резким светом фонаря, стояли на своих местах, их масляные глаза, казалось, с молчаливым укором следили за непрошеными гостями.