Глафира познакомилась с ним после ужина. Усевшись за рабочий стол после неожиданно долгого дневного сна, она прилежно проработала до восьми часов вечера, после чего деликатно постучавшая в ее дверь молодая девушка в накрахмаленном переднике и белоснежной наколке на волосах (Глафира глазам своим не поверила, потому что до этого видела подобные головные уборы только в кино) пригласила спуститься в кухню на ужин.
– В восемь вечера? – удивилась Глафира, потому что никогда не ела в столь позднее время.
– Да, в усадьбе ужин всегда в восемь, – улыбнулась девушка. Лицо у нее было открытое и приветливое. – Меня, кстати, Ксения зовут. Ксюша. Я – горничная. Если вам что-то нужно принести или убрать, то вы меня зовите.
Глафира не совсем поняла, как именно полагается звать Ксюшу, не висевшим же у двери колокольчиком, на самом-то деле, но переспрашивать не стала. Была уверена, что никакая горничная ей не понадобится. На кухне ее уже ждал накрытый стол и восседавшая за ним Инесса Леонардовна, а также улыбающаяся Клава.
– Здешний воздух особенный, – сказала хозяйка, – все мои гости здесь отлично спят, и благодарить за это нужно именно воздух. Теперь вы поняли, Глаша, почему я сказала, что несколько дней вам придется не работать, а потратить на адаптацию? Поверьте, это пойдет вам только на пользу.
На всякий случай Глафира сочла за благоразумие промолчать, что часа полтора все-таки провела за работой. В конце концов, выкраивать время для всех проектов, чтобы ни один не страдал, ее задача, так что кичиться своей дисциплинированностью вовсе не стоит.
– Да, воздух здесь чудесный, – ответила она, ничуть не покривив душой.
– Я цыпленка потушила в яблоках и апельсинах, – сказала Клава, протягивая Глафире тарелку, исходящую ароматным духом. Та непроизвольно сглотнула слюну. – Картошечка жареная на гарнир. И салат из свежей моркови.
– Спасибо, выглядит очень вкусно.
– Клава – непревзойденный повар, – заметила Инесса Леонардовна. – Завтра, когда приедут гости, вы сумеете в этом по-настоящему убедиться. И да, основные продукты мы выращиваем здесь же, в имении. И курятник у нас свой. Если на завтрак захотите яичницу, то поймете, что никогда подобной не ели. Кстати, ее можно сделать из индюшачьих яиц. Так еще вкуснее и необычнее. Или вы предпочитаете кашу?
Глафира торопливо заверила, что неприхотлива в еде и съест то, что дадут, так что завтрак оставался на выбор хозяйки. Инесса Леонардовна пожала плечами.
– Нет никакой проблемы сварить кашу и пожарить яичницу. Творог с медом или со сметаной, а также со свежими ягодами тоже есть всегда. Так что вы никого не напряжете, если просто выскажете свое предпочтение. Вы у меня в гостях, Глафира, и мне хочется, чтобы вам было комфортно.
– Мне комфортно, – улыбнулась та.
Она с аппетитом принялась за курицу, правда очень вкусную, параллельно ведя с хозяйкой беседу о музыке и в глубине души благодаря собственную маму, что может поддерживать разговор на довольно неплохом уровне. После ужина Инесса Леонардовна предложила пройтись до озера.
– Вид воды очень умиротворяет, – сказала она. – Мы прогуляемся вместе, совсем недолго, а потом вернемся и будем пить чай. С бренди или коньяком, если захотите.
Алкоголь Глафира пила редко, а вот чаю ей отчего-то хотелось, быть может, потому что пить его в уличной беседке, разумеется тоже выполненной в готическом стиле – со сводчатым потолком и арками, стрельчатыми окнами и стремящимися к небу узкими элементами, украшенными декоративной лепкой с растительными мотивами, казалось необычайно стильным.
С берега в озеро уходил причал. Основательно сделанный, широкий, с мощными надежными перилами и аккуратно уложенным настилом из чуть ребристых досок, покрытых каким-то водоотталкивающим материалом, он, как и все в усадьбе, выражал надежность и хозяйский подход.
Глафира дошла до самого спуска в воду, для чего к причалу была приварена удобная пологая лесенка. Она тоже была сделана с таким расчетом, чтобы обеспечивать безопасность пожилой уже хозяйки. Вид отсюда открывался изумительный, у Глафиры даже дыхание перехватило. Инесса Леонардовна подошла, уселась на верхнюю ступеньку, похлопала по месту рядом с собой, приглашая Глафиру сделать то же самое.
Та вдруг подумала, что, несмотря на некоторую «подвинутость» на родословной семьи, маниакальном стремлении восстановить старинный особняк в полном соответствии с его первоначальной готической архитектурой и игру в уклад настоящего дворянского имения, одежду Инесса Леонардовна носит самую обычную.