Каждый год король устраивал охоту не на животных, а на людей. Рабов ни во что не считали. Тех, кто работал на полях, на строительстве домов, даже в домах в качестве воспитателей ни во что не считали. Учителя могли быть угнетаемы своими учениками, ведь учиться могли лишь избранные. Строители не имели домов, пекарям нечего было есть, швеям нечего было надеть. Нищета и нелепая роскошь соседствовали друг с другом, рядом. Те, кто умирал от голода, жили в нескольких метрах от тех, кто не знал сколько золотых пуговиц пришить на свой наряд 10 или 20. Те, кто не знал как справить одежду своему подрастающему ребенку, работали на радость и процветание того, кто не знал как еще своему ребенку угодить – новой лошадью или новым рабом.
Воины должны были на самом деле не для внешней опасности служить, а охранять тех, кто боялся за свои скарбы, за свои шкуры пред гневом тех, кто не имел нормальной жизни и знал что это такое лишь смотря на своих господ. Главная и единственная обязанность Демьена было стеречь сон повелителя от посягательств на его особу. В прошлом году этот монарх перешел все возможные границы - использовал в охоте детей простолюдинов, а в нынешних условиях это было просто кощунством. Гнев восставших крестьян, рабочих и прочих рабов пришлось душить огромными силами, ресурсами, пока король сидел в своих покоях и забавлялся с очередной наложницей, которую добыли ему из горного народа путем смертей десятков самых лучших воинов.
Да, существовала опасность того, что горцы однажды выйдут из своих земель и покорят весь Новый Материк, по слухам от редких и самых смелых шпионов, армия их пусть и не так велика, но очень умела. Этого боялись все короли Нового Материка сотни лет. Однако этого не происходило никогда…
Войны, в основном, случались тогда, когда навала людей из болот пересекали границу и выскакивали в поисках пищи и лучшей жизни на все еще пригодные места царства Нового Материка. А еще когда жители пустынь совершали набеги, весьма жестокие и кровопролитные. В отличие от болотников пустынники уничтожали все на своем пути. И короля это не очень волновало, так как столица, Истина, стояла далеко от мест подобных стычек. Да и происходило это редко и каждый раз такие набеги жестоко подавлялись.
Армия нужна для того, чтобы стеречь сон Короля. И стать военным считалось великой честью. Как ненавидел Демьен свое положение – стеречь задницу того, кого бы придушил своими руками с превеликим удовольствием. И сделал бы это, если бы не ненавистные жрецы – служители тьмы, которые называли себя служителями истины. Они использовали свои интересные мистические способности для того, чтобы распознать изменников короля на расстоянии и устранить их тут же. Каким-то образом чуяли мысли человека и знали с добром или со злом относится человек к их правителю. Как они не обнаружили Демьена было великой загадкой, но он был уверен, что если бы у него появилось желание открутить королю голову, это не осталось бы незамеченным.
Обещание отцу не было бы таким смысловым походом для Демьена, если бы не грела мысль того, что он убьет надежды короля использовать колдунью в своих целях. Насолить этому тирану то еще удовольствие! Что ему за это будет? Какая уже разница, если все они – временное напоминание того, что здесь когда-то жили люди. Через 50-70 лет не будет никого. Ни этого Короля, ни воинов, ни жрецов, ни людей, ни самого Демьена.
Люди уйдут в небытие. И никакое чудо не спасет их. А даже если и есть это чудо, то стоит ли оно того, чтобы спасать этот гнилой, упадший и напуганный народ?
Эти нелегкие мысли одолевали воина всю ночь, пока они скакали по пустынному полуострову, на котором жили лишь некоторые рыбаки со своими семьями. Когда-то Демьен сам хотел быть рыбаком. Плавать в море одному и чтобы все оставили его в покое с этой службой, с этим имением отца, с этой женитьбой, которая ничем хорошим все равно не окончилась…
6.
Я почти не надеялась, что они прибудут, но то, что то, что должно было случиться, случалось. Убедилась в этом в который раз. Я сидела у костра на берегу и грелась, ожидая тех, кто так стремился меня встретить.
Что же, я была готова к самому теплому приему. Интересно, насколько теплый прием окажут мне местные под влиянием страха?
Четверо всадников спешились и стояли в двух метрах от меня, даже не зная, что делать. Я бегло обвела их всех взглядом и начала искать того, о ком предупредил меня Морган. Что же, я нашла его сразу, даже гадать было нечего. Эти зеленые глаза и светлые, длинные волосы с головой выдали того, кого мне нужно было опасаться. Он не был похож на остальных темноволосых его друзей. Он был выше, в нем было больше величавости и его взгляд, пронизывающий меня холодом и неприязнью, нельзя было ни с чем спутать. Я еще только появилась на этих землях, мы даже с ним незнакомы, а он меня уже ненавидит!