Рассвет полностью растворил мой дух и я погрузилась во тьму чтобы очнуться в моем теле. В том теле, что сейчас было обвито руками крепкого витязя, который стал жертвой собственной гордости и упрямства, а еще страха. И он отчаянно думал над тем, что ему делать, поглядывая на мое лицо в свете рассвета. Либо первое – сломать мне шею, либо второе - отдать королю, либо третье - спасти. Пока ничто из этого он делать не хотел, а слушать что действительно желает его сердце, а не напуганный разум он не умел.
Страх порабощал всех, даже таких воинов, как этот.
7.
Брат исчез и Демьен даже не знал о чем ему переживать больше – о том, что тот таки найдет яйца дракона и вернется с ними или о том, что не найдет и сгинет в пучине океана.
Он вообще не понимал что происходит и ощущал огромный внутренний протест, конфликт и гнев, который был усилен еще и тем, что он никак не думал, что с этой чужестранкой окажется на одной лошади и будет ее везти во дворец правителя!
Он думал, что будет иначе, он не хотел так. Но как он хотел? Неужели он действительно собирался убить колдунью? И если собирался, то почему этого не сделал? Неужели он собирался помешать правителю использовать ее в своих целях? Тогда зачем везет ее в столицу? Если уж добраться до яиц не получилось…
Оставалось лишь радоваться, что этих злосчастных драконьих яиц нет и никто не знает где они, лишь его младший брат, до которого вряд ли сейчас кто-то доберется.
Демьен глянул еще раз на ее лицо и в который раз испытал муку. Возможно, это была мука совести, а может быть разочарование что не сложилось как он планировал. Эта чужестранка сейчас не похожа на опасность глобального масштаба. Конечно, подлость может скрываться за самым, что ни на есть, милым обличием, но эта дева была нечто другое, совершенно непонятное.
Демьен не мог объяснить то, что он увидел в ней одним словом. Смелость, покой и полное, свободное выражение собственной воли. Она, очевидно, ничего в этом мире не боялась и делала то, что хотела. Таких она даже среди строптивых дочерей домов богатых не видел. В ней не было игры ни капли, она жила так, как говорила и поступала, а говорила и поступала как жила.
Она была непонятной для Демьена, а то, что он не понимал, привык опасаться. Возможно, она действительно, опасная колдунья, а, возможно, не опасная. Но что-то было в ней магическое.
Девушка была не только необычайно красива, но и обладала некой аурой тепла и холода, мягкости и твердости одновременно. И чуть уловимый ее запах не был похож ни на что. Ни цветы, ни море, ни талая вода, ни бриз, ни разогретый солнцем воздух, ничего из того, что он знал этот запах не напоминал. Демьен не мог понять страдает ли он вдыхая этот запах, или испытывает невероятное блаженство.
Такие непонятные, не однозначные эмоции не испытывал он еще на своем веку. Как их назвать он тоже не знал. Не было таких слов в его лексиконе.
И как раз эту проблему разрешить ему удалось в тот момент, как он выехал на Драконий Берег ближе к полудню. Клетка.
Железная клетка, предназначенная перевозить ценный товар – заокеанскую гостью. Что же, если он откажется поместить в нее эту деву, то выдаст себя с головой. И это обычная клетка? Правитель, видимо, остатки рассудка потерял, раз уверовал, что колдунья не сможет сбежать из нее.
Да, там ей будет удобнее и там у нее будет шанс совершить побег и лишь только он увидит, что она это задумала, то сделает так, чтобы задуманное свершилось. Уж лучше он даст ей сбежать, чем даст правителю использовать эту деву в своих целях. Он уже не верил в ее злобную натуру и все меньше и меньше верил что яйца драконов удастся оживить без нее и вырастить существ, которые доставят людей на Миолантию.
Итак, пленница в клетке, а впереди долгий двухдневный путь до столицы. Кто знает, что этот путь принесет всем им?