- Вирус поиска смерти убил его очередную жену в прошлом году, ты не знал? Ну а молодая новая жена вряд ли ему наследника подарит, как понимаешь в нынешнем положении вещей.
- Король молод!
- На десять лет моложе моего отца, в этом мире практически старик. Хочет удержать трон всеми силами. И я его понимаю. Больше радости у него в этой жизни нет и уже быть не может…
Молодой парень с опаской взглянул на своего собеседника и замолчал. Тоска ощущалась во всем нынешнем мире, и Демьен напитался ней, что чувствуется хорошо. Но Бруно казалось, что зря его любимый господин так омрачает все. Молодой парень верил, что есть что-то, что спасет их всех, он чувствовал это, и то чувство грело его в том мире, что он жил. Без веры в это мог бы и свихнуться, как делали практически все в его возрасте.
Молодежь после 16 с ужасом взирала на окружающую их действительность и не видела ни проблеска надежды…
Два всадника приблизились к замку, въехали в шикарные ворота внутреннего обширного двора, словно в сказку попали – с зелеными клумбами, пышными цветами, хрустальным фонтаном, клетками с самыми красочными и яркими сладкоголосыми птицами. Бруно остался по приказу Демьена ждать его в конюшне и никому не попадаться на глаза. Ждать, сколько будет нужно.
А сам направился к королю. Он опасался одного – король был чрезвычайно алчный и посягательств на свою корону не терпел. Только бы Демьена, племянника, не счел соперником. Корона, безусловно, не привлекала воина, но чтобы выполнить волю отца он должен быть живым и невредимым. А убить его могли сейчас же, в этом замке, даже в тронном зале. Без объявления приговора. Королю все можно.
Монарх вышел к нему как всегда – красиво одет, в золотых доспехах, словно с войны пришел победителем и золотой венец на голове, поверх темных вьющихся волос. Гладко выбрит выглядел на свои годы, но это было везением. Сейчас все, кому за 40, выглядели старше, старели быстро и неотвратимо, словно после долгих лет невыносимого труда.
- Любимый племянник,- произнес он великодушно, обхватив того за сильные плечи и заглядывая доверительно в глаза темным взором.
- Боюсь, вести скорбные, повелитель,- чуть склонился Демьен,- Отец ушел из жизни.
- Жаль, смелый был воин и защитник земель восточных. Пусть же с миром покоится! Скорблю вместе с тобой, Демьен.- голос даже ни на йоту не выдавал скорби…
- Благодарю, повелитель,- ответил на это воин, когда король поднялся на свой трон и занял место легко и естественно. Трон шел этому королю, неплохо выглядел на нем этот человек, которого судьба королем сделала, в который раз про себя отметил Демьен.
- Смею ли просить повелителя об услуге?
- И что же за услуга?- спросил, заинтересованно приподняв бровь.
- Позвольте мне покинуть мою службу и в свое родовое поместье отправиться. Я хочу занять место отца. Мне любо стеречь восточную границу и сон спокойный короля.- произнес спокойно, словно репетировал эту речь.
- Что же… там все равно быть кто-то верный должен. Но как я останусь без такого воина? Кто моим войском в Истине командовать будет?
- Тот же, кто и сейчас.
- Но я тебя хотел поставить!- улыбнулся, даже не скрывая сильно что это ложь и неуклюжая лесть.
- Помилуй, повелитель, начальник нынешний намного меня лучше и опытней и я верю что он защитит вас.- увещевал молодой воин, лишь для виду, так как видел что мысль больше не видеть Демьена под своим носом понравилась королю.
- Что же, коль амбиций у тебя военных нет… ты можешь быть свободен. – король дал знак рукой, увешанной перстнями золотыми, что тот может идти.
- Благодарю.- ответил и поклонился низко,- тогда не буду медлить и выступлю в путь.
- Но лишь скажи, Демьен, о чем перед смертью вы с отцом шептались? Ты ведь знаешь, от меня укрыть ничего нельзя. – вкрадчиво задал вопрос повелитель, склонив голову на бок. Всегда внезапно задавал вопросы и Демьен эту черту монарха изучил неплохо, поэтому не был застигнут врасплох.
- Повелитель, не достойно ваших ушей слышать бред умирающего старика!
- И все же, любопытно, говори!- тон короля железным стал в тот же миг.
- Он выведать хотел где брат мой, думал что на смертном одре ему поведаю.- Демьен пошел на откровенность, дабы за ней скрыть важное – просьбу отца.