- Товарищ Степанов больше не является моим подчинённым… - скупо ответил он. Сталин удивлённо поднял бровь:
- Он что – арестован ? – искренне удивился Хозяин…
- Нет, товарищ Сталин… - так же скупо произнёс первый зам наркома – товарищ Степанов больше не служит в 13м отделе. И глядя в глаза Хозяина решительно произнёс – товарищ Степанов сам уволился из органов НКВД. Вождь, на несколько секунд растерялся: как – сам уволился ? Нет – Сталин тоже, три раза – на претензии Ленина и Троцкого, требовал снять его с поста секретаря ЦК ВКПб… Но это был он – Сталин, и требования его были просчитаны: никто из "великих" не хотел заниматься рутинной работой и нудным "бумагомарательством". А потому – отставку Сталина не принимали. Но чтобы самому, из главка НКВД, уволится ?! Здесь что то не то !
- А какова причина увольнения ? – заинтересованно спросил он.
- Невозможность продолжения дальнейшей службы в связи с ухудшением здоровья. Такова официальная причина увольнения…
- А неофициальная ? – вкрадчиво спросил Сталин. Фриновский покаянно опустил голову и ответил, собравшись с силами, виновато:
- Мне кажется – он обиделся, товарищ Сталин…
- На что и на кого он обиделся – товарищ первый зам наркома ? Фриновскому стало не по себе от такого вопроса, но что делать ?
- Наверное он обиделся на меня и на невнимание к нему. Он, видимо, считал, что за то, что он сделал для страны и НКВД – его должны обязательно поощрить, наградив орденом… - придумал уже от себя…
- А есть за что награждать ? – продолжал допытываться Хозяин, хотя у него в ящике стола лежала папка со всеми делами молодого наглеца. Весьма впечатляющими и результативными, кстати…
Фриновский начал перечислять то, что Сталину было уже известно. Судя по перечисленному – это тянуло не на один орден…
- Вы кому давали представления на награждение товарища Степанова ? -спросил Хозяин после того, как Фриновский замолчал. Первый зам наркома НКВД тяжело вздохнул и, глядя в глаза Хозяина щенячье-преданными глазами, обречённо выдохнул, с трудом выдавливая из себя слова:
- Никому… товарищ… Сталин… И продолжил торопливо – Все эти представления лежат у меня в столе, но то я их забуду взять с собой; то не подходящий момент для их передачи вам; то Степанов выкинет такое, что его впору не награждать, а наказывать ! Вот потому то он и ходит без награды. И потому, наверное, обиделся. И ушел из НКВД… Вождь помолчал немного, прохаживаясь по кабинету и наконец бросил небрежно:
- Пусть зайдёт ко мне сюда сегодня вечером. Я думаю – мы сможем уладить это недоразумение… Фриновский съёжился и стал даже ниже ростом:
- Степанова нет в Москве – товарищ Сталин… - пробормотал он…
- Ну так найдите его и передайте ему, что я хочу его видеть ! -раздражённо рыкнул Вождь. Первый зам наркома залепетал:
- Степанова нет в Москве и мы не знаем – где он находится… Сталин словно наткнулся на невидимую стену. Резко развернулся к Фриновскому:
- Как это не знаете ? Вы и не знаете где ваш подчинённый ?! -раздражённо рявкнул Хозяин на такой ответ нерадивого зама наркома.
- Я… Мы… - забормотал, словно в бреду, посеревший от страха зам… Хозяин подошёл к дрожащему от ужаса Фриновскому…
- Ты… - свистящий шепот громом прокатился по кабинету. – Ты… найдёшь мне Степанова и молись всем богам, чтобы он из-за твоей глупости или лени не уехал за границу, иначе и ты и твои родственники узнают – что такое ад на земле ! Пошёл вон отсюда ! – рявкнул зло Хозяин !
Его раздражению и злу была причина. После вмешательства Степанова в болезнь его левой руки Вождь стал лучше её чувствовать и даже начал подключать её на помощь правой. А тут такое – исчез врачеватель ! И Сталин хорошо помнил, что сказал по поводу его руки Степанов:
- Не буду утомлять вас ненужными подробностями, но у меня, с некоторых пор, была открыта тибетским монахом, способность к врачеванию.
Но – в нашем мире за всё надо платить ! Вот и в моём врачевании: за излечение болезни малой тяжести я теряю от полугода до года продолжительности своей жизни, которые, правда, смогу восстановить за пару месяцев специальных упражнения; нужного питания и приёма специальных отваров. За излечение болезни средней тяжести мне придётся отдать от года до трёх и, с трудом, но вернуть эту потерю за полгода питания, питья отваров и специальных упражнений. С трудом ! А за излечение тяжёлой болезни – от трёх до пяти лет, причём две трети из них – не восстановятся никак ! Ваша болезнь руки – из категории средних. Но даже за её излечение мне не хочется терять даже месяца из своей жизни и изнурять себя тяжкими упражнениями и питьём отваров, травы для которых ещё надо достать ! Поэтому я разбил лечение на три части. Сейчас провёл первую часть; через два-три месяца вторую и через полгода третью. И рука ваша будет работать как правая. И мне это будет не так тяжело, затратно и хлопотно… И вот сейчас этот Степанов исчез благодаря невнимательности этого мудака к своему подчинённому ! Некогда, видите ли, ему было и не было возможности ! – бушевал Хозяин, меряя тяжелыми шагами свой кабинет…