- Да как ты смеешь ?! Ты что здесь вообще делаешь ! Не стал долго "тянуть резину" – рассуждать, да объяснять – подошёл к нему; рванул за воротник, выдёргивая его из-за стола, как морковку из грядки и поволок к двери. Распахнул одну дверь, вторую и вышвырнул его в приёмную. Повернулся… В лицо мне смотрел ствол пистолета, который уверенно держал в руке начальник оперативно-розыскного отдела. Ну понятно: оперативник, сыскарь… Ухмыльнулся, глядя "волкодаву" в глаза:
- Не зли "Чёрта" – не получишь проблем со здоровьем… Медленно опусти пистолет и засунь его в кобуру… Сыскарь промедлил несколько секунд и выполнил мою "просьбу". Я подошёл к нему, не отрывая взгляда:
- Кто приказал арестовать сегодня Анастасию Кораблёву ? И снова -после короткой пауза оперативник нехотя ответил ну не хотелось ему сдавать "своего" бывшему – а бывшему ли, сотруднику 13го отдела:
- Арест был произведён по требованию следователя СПО капитана Хайфица… Всё ясно – этот не причём: было требование следователя…
- Выйди пожалуйста – мне надо кое о чём переговорить с товарищем Меркуловым… - попросил вежливо. Начальник отдела усмехнулся:
- Что – меня не будешь из кабинета выбрасывать ?
- Зачем ? – удивился искренне – ты же не этот… После того, как сыскарь вышел, я подошёл к наливающемуся гневом Меркулову и положил перед ним дело на Кораблёву. Наклонился к начальнику госбезопасности и тихо, но раздельно и внятно спросил, глядя ему в глаза:
- Кто приказал арестовать сегодня Анастасию Кораблёву ?
- Меркулов побагровел, вскочил и бессвязно заорал мне в лицо:
- Что ?... Да ты ?!... Да как ты ?!!... – бросал он мне в лицо бессвязные фразы в перемешку со слюной… Наконец, определился, чего он хочет:
- Да я тебя в лагерную пыль сотру – сволочь ! Я ещё приблизил к нему своё лицо и прошептал, свистяще, зловеще – словно гром прогремел ! Я "отключил", на несколько секунд, его сознание и прошёлся пальцами по активным биоэнергетическим точкам, применив вьетнамскую систему Дим Мак и снова включил сознание. Меркулов и не почувствовал, что несколько секунд был в отключке и не почувствовал ударов. Увидел - я лишь наклонился к нему со свирепым лицом:
- Я, конечно, вашими возможностями не располагаю, но кое что и я вам предложить могу. Сегодня к вечеру, у вас заболит голова… Завтра – она заболит ещё сильнее. А после завтра – будет болеть очень сильно ! Затем – вы почувствуете в груди жар. Сначала несильный, но с каждым днём он будет всё сильнее ! Затем у вас начнут отниматься руки, а потом и ноги… И, к концу месяца, вы превратитесь в овощ: вы будете видеть и слышать, но ничего не сможете делать. Но главное – вы будете чувствовать боль – сильную боль ! Ну и ещё с месяц вы помучаетесь, а потом умрёте – сердце не выдержит постоянной боли… Думаю – это будет пострашнее, чем лагерная пыль ! Вот тут глава госбезопасности побелел - видимо с воображением у него было всё в порядке !
- И это будет не за то, что вы мне пообещали, а за то, что приказали арестовать мою женщину ! – кивнул на папку, лежащую перед ним. Взял её и, развернувшись, пошёл к двери. Остановившись, обернулся и, нацелив на раскрывшего рот Меркулова палец, театрально поставил эффектную точку: мне бы в театре главные роли злодеев играть – был бы полный успех !
- Да – вое ещё что… Ни один доктор не сможет вам помочь. Ни один ! Повернулся спиной к начальнику управления госбезопасности НКВД, в полной уверенности в том, что он не выстрелит мне в спину. Теперь не выстрелит ! Открыл двери, вышел в приёмную. Меня уже ждали: четверо оперативников перегородили мне проход к двери из приёмной. Я оскалился:
- Что – бобики ! Хотите с "чёртом" в силовой захват поиграть ! Уйдите с дороги, иначе до конца своих дней будете в больнице валяться ! И повернувшись к начальнику оперативников бросил резко:
- Прикажи им посторониться ! И добавил уже мягче:
- Ничего с вашим начальником не случилось. Живой он. И невредимый… Начальник прошёл мимо меня; заглянул в кабинет; что то спросил у Меркулова и выйдя отрывисто бросил – Пропустить ! Я мило улыбнулся в ответ.
Так. Нужно нанести ещё один визит. Лаврентию Палычу Берии…
Зайдя в приёмную, не стал показывать свою крутизну, а, подойдя к секретарю, глядя ему в глаза негромко сказал:
- Доложи товарищу генеральному комиссару: Степанов просит его принять. Срочно принять ! И не сиди – иди и доложи ! Развернувшись, прошёл и сел на свободный стул, под раздражённые, укоризненные или злые взгляды ожидавших приёма. Тут – в отличие от приемной Меркулова, сидели – в ожидании, начальники посолиднее: замы наркомов, начальники отделов и управлений. И я присел, с достоинством, на стул с мягким сидением. Да: мы, "черти" такие – наглые, дерзкие, гордые и имеем на то право ! Наш отдел, по сути, работает, наверное, эффективнее всех отделов вместе взятых. Ну – или не хуже… Секретарь - сразу же после моей просьбы, зашёл в кабинет и выйдя, бросил в мою сторону, сквозь зубы – Ожидайте… Что ж - подождём. Но не долго: нам ещё к товарищу Сталину нужно. И поскорее, пока ему всё не переврали…