- Товарищ первый зам наркома находится на своём месте и вполне компетентен в тех вопросах, которые курирует. По крайней мере я не вижу другого претендента на это место ! – добавил жёстко. По лицу Сталина мелькнула гримаса неудовольствия – не такой ответ он хотел услышать от меня !
- Тем более товарищ Фриновский, за последнее время, существенно пополнил свой интеллектуальный и технический багаж знаний…
- А вот нам так не кажется… - недовольно возразил Сталин…
- И тем не менее – я настаиваю на своём мнении ! – упрямо бросил я. Пусть Сталин знает: я ему не большинство его подчинённых, тут же соглашающихся с его мнением ! Вождь оценил мой демарш – нахмурился сильнее. Ну… - я его понимаю: у него самого растёт сын, уделять много времени которому он не с состоянии и поэтому, он непроизвольно переносит своё внимание на тех молодых парней, которые – по его мнению, соответствуют его мнению о том – каким должен быть молодой человек его времени. По тому то он и выделил, обласкал и выдвинул Яковлева – молодого, с скромной, застенчивой и слегка восторженной улыбкой и простым, доверчивым выражением на лице. И в жизни, наверняка – не конфликтным человеком. В начале своей карьеры. Но это вначале ! Попав под влияние иудейской философии и, будучи окружён иудеями, жаждавшими халявной славы и денег, Яковлев довольно быстро стал эгоистичным, жадным до денег и славы эгоцентричным руководителем, принёсшим авиации СССР больше вреда чем пользы ! Вот и во мне Сталин, наверное, увидел такой же тип молодого человека, но, моё -откровенное неприятие его мнения, несколько поколебало его изначально положительное мнение обо мне. А я решил добавить…
- К тому же "Странник" не будет в восторге от моего повышения по службе… - добавил самый сильный аргумент в отстаивании своей точки зрения. Вождь тут же уцепился за мои слова о мнении "Странника":
- А кто он такой – этот "Странник"; как вы с ним познакомились и как вы с ним контактируете ? – подался вперёд Сталин, "вонзив" в меня свой "фирменный" взгляд ! Ага – щас ! Так я вам всё и выложил – товарищ Сталин…
- Не имею понятия – товарищ Сталин… - ответил несколько индифферентно, даже со скукой – я с ним никогда не контактировал: мне разные люди в самых неожиданных местах передавали пакеты с заданиями, очень тщательно проработанными ! Вы не поверите… -несколько повеселел я – мне один раз даже в туалетную кабинку у нас в управлении пакет закинули – прямо на колени ! – ухмыльнулся, приглашая Вождя посмеяться вместе со мной. Сталин даже не улыбнулся – ну и не больно надо… Наоборот – продолжил давить на психику, но уже в другом направлении…
- Насколько мне известно – это вы организовали создание отдела в том виде, в котором он сейчас функционирует и вы стоите за всеми нововведениями в отделе – жёстко припечатал Сталин, глядя на меня в упор. Ну правильно: приятная часть закончена – можно и начать прессовать !
- У вас неверные сведения или неправильные источники информации. Отдел организовал и создал товарищ Фриновский, так же как вводил в разработку и воплощение в жизнь разных нововведений. А я… - я в нашем отделе являюсь, в некотором роде, генератором идей: выношу на обсуждение у начальства кое какие мысли и идеи. А они уже решают – что нужно, а что не очень нужно, а что и совсем не нужно ! Или даже вредно ! Вот так !!!
- И всё таки вы меня не убедили – товарищ Степанов… - продолжил "гнуть свою линию" Сталин – и вот вам недавний пример… У меня в кабинете товарищ Литвинов обвинил товарища Фриновского в том, что ваш 13й отдел своими антисемитскими действиями сорвал ему две потенциальные операции по получению крупных иностранных займов, а товарищ Фриновский ничего не смог на это вразумительно ответить ! А мне кажется – будь на его месте вы – товарищ Литвинов получил бы достойную отповедь ! Вот ведь хитрый грузин: не "мытьём, так катанием" пытается получить с меня нужный ему результат. Не дождётесь товарищ Сталин !
- Возможно товарищ Фриновский не был полностью в теме, потому и не стал отвечать достойно господину Литвинову. Я же – со своей стороны, могу вам сказать, что такие займы ничего, кроме вреда советскому народу и нашей стране, принести не могут… Вождь, услышав такое, даже растерялся на несколько секунд, а потом по его лицу скользнуло мимолётное… Нет – не презрение, или пренебрежение, а скорее огорчение. Или сожаление о том, что человек, сидящий перед ним – не оправдал ожидаемых надежд… В кабинете потянулась тягучая, утомительная пауза… А я сидел, так же равнодушно глядя сквозь хозяина кабинета. И Вождь не выдержал: