- Основные параметры истребителя: скорость, манёвренность, огневая мощь, дальность полёта, высота… Меня перебил неугомонный Туполев:
- Что вы нам тут прописные истины разжёвываете ! И при чём тут дальность полёта ?! Об-ана ! Вот это вопрос от корифея авиации !
- От дальности полёта зависит время охраны объекта или его сопровождения уважаемый… - ответил ровно, увидев недовольную гримасу корифея на мой ответ – проверяет знания. Но Туполев всё не унимался:
- Если вы где то нахватались верхов – это не даёт вам права оскорблять уважаемых людей, уже сделавших для развития отечественной авиации столько сколько вам не сделать за всю оставшуюся жизнь ! Пафосно ! Похлопал негромко в ладоши, окинул мэтра насмешливым взглядом:
- А вот мне, почем то кажется, что после этого совещания кое кто уже не сможет больше ничего сделать для нашего отечественного авиастроения… - произнёс миролюбиво, но в кабинете отчётливо дохнуло Ежовыми временами и присутствующие это почувствовали. А кое кто и поёжился…
- Продолжим… - словно ничего не произошло, продолжал я – итак начнём с веса самолёта. Думаю ни у кого не будет возражений в том, что чем ниже вес самолёта при той же мощности мотора, тем скорость выше. В истребителе вес боекомплекта – 200-300 килограмм… Один из конструкторов приказывает, или просит, или убеждает заправить половину боекомплекта. Вот вам снижение веса на 100-150 килограмм. А это – увеличение скорости на 5-10 километров. Вижу – примолкли голубчики, а кое кто переглядывается.
- Идём дальше… Вес топлива в баках истребителя от 300 до 500 литров. Заливаем половину – вот вам ещё снижение веса на 150-250 килограмм. Это – увеличение скорости ещё на 10-15 километров… А у Сталина то глазки заблестели нездоровым блеском: вот, значит, как обманывают эти субчики-голубчики ! Так ведь это ещё не всё - сегодня день открытий !
- И уменьшение боезапаса и уменьшение топлива никак не отразятся на проверке: оставшегося хватит и пострелять – если прикажут и второй раз взлететь без дозаправки на виду у комиссии или высокого начальства ! -резюмировал свое выступление по поводу веса.
- Главное – о том, что вес снижен таким образом – комиссию и конкурента не уведомляют… - добавил безжалостно, окидывая взглядом сидевших.
- Что у нас там дальше ? Мощность мотора. Так вот: можно поставить на самолёт форсированный двигатель, не предупреждая о этом высокую комиссию. А форсирование может дать от 100 до 200 лошадиных сил ! Конечно – такой мотор долго не проработает, но опять же – на несколько полётов его вполне хватит. А это даёт ещё 15-20 километров прироста скорости ! Товарищ Яковлев – а что это вы ничего из сказанного мною не записываете ? Или это всё вам знакомо и вы всё это уже применяли ? Яковлев, под ироничными и довольными взглядами конструкторов потупился и покраснел…
- Вы записывайте, записывайте ! Может пригодится… - не удержался от подколки, "посоветовав" язвительным тоном…
- Итак – сколько там у нас набралось километров ? 20-30 наверное ? Вот такое преимущество можно получить перед непросвещённым конструктором – таким, например, как присутствующий здесь товарищ Яковлев… - снова подпустил шпильку любимчику Вождя, не смотря на уже выраженное Сталиным, явное недовольство наездом на молодое дарование…
- Идём дальше… Лётчики и не только они, знают – небо похоже на реку: там воздушные потоки не стоят на месте, а движутся, причём на разных высотах по разному… И даже в разных направлениях ! На четыре тысячи метров, к примеру – воздух не движется; на пять тысяч – движется по движению самолёта, а на шести тысячах – ему навстречу ! Спросите у специалистов – товарищ Сталин… - увидев недоверие на лице Вождя, уточнил я – они подтвердят мои слова. Значит можно подняться в слой воздуха, который движется попутно движению самолёта и получить ещё прирост в скорости ! И иногда довольно существенный ! Но об этом даже товарищ Яковлев знает… - бросил небрежно, вызвав у молодого конструктора уже не смущение, а раздражение, а у остальных – довольные усмешки: Другу гадость – сердцу радость… Их не трогают и хорошо. Только Туполев никак не унимается: вновь попытался что то вякнуть, но я его опередил: