- Встать ! Берия подлетел и вытянулся, словно и не умирал несколько секунд назад ! Кнут и пряник !! Не мною придумано, но действует !!!
- Мы тут с товарищем Молотовым закончим наш разговор товарищ генеральный комиссар ? – соблюдая субординацию попросил уважительно. Берия, вернувшийся в своё прежнее состояние (благодаря мне), барственно кивнул. Я протянул ему папку со всеми бумагами по Жемчужной:
- Вы пока ознакомьтесь с этими документами где-нибудь товарищ Берия… Нарком взял папку и молча вышел из кухни. Остолбенелый Молотов во все глаза глядел на меня. А я что – я ничего… Продолжил…
- С одной стороны закон прав: муж в ответе за жену… НО ! Во первых – она иудейка и у неё свой круг общения – как у иудейки ! Во вторых – она занимает достаточно высокую и не подконтрольную должность, позволяющую ей делать то, что вы контролировать не можете… В третьих – вы её очень любите и у вас не было поводов её в чём то подозревать… В четвёртых – вы не видели причин для тотального контроля, в том числе дома, за действиями своей супруги… В худшем случае – это халатность и утеря бдительности с вашей стороны… Молотов только кивал, слушая меня…
- Вы нужны Советскому Союзу и вы нужны товарищу Сталину Вячеслав Михайлович – только поэтому я с вами и разговариваю. И поэтому помогу. ВАМ ! В протоколе изъятия из сейфа следователь оставил одну строчку. В неё можно внести добровольное признание вашей жены. Товарищу Сталину. В нём она признается, что совершала хищения не в корыстных целях, а передавала все деньги раввину, для улучшения бытового и жилищного благополучия московских и ленинградских евреев… А поскольку они – граждане СССР, как и другие – факт хищения незначителен… Но – осознав содеянное – ваша жена ужаснулась и раскаялась в содеянном. И решила во всём признаться и отдать себя в руки правосудия ! Подпись – позавчерашним числом. Насчёт схемы продажи и получения иностранной валюты – это предложил раввин. Тем более сделал всё именно он: у вашей жены мозгов и связей не хватит это организовать. Сведений государственной важности она за границу не передавала. И через капитанов никаких передач иностранным поданным не было ! Тут – её слова против слов раввина. А наш отдел будет на вашей, товарищ Молотов, стороне. В разумных пределах, разумеется… Да – вот ещё что… Пусть напишет, что если ей сохранят жизнь, то она никогда больше не будет занимать НИКАКИХ руководящих постов, а всю оставшуюся жизнь посвятит мужу и детям с внуками… Молотов стоял и кивал, а по лицу не скажешь, что в его голове шёл напряжённый мыслительный процесс. Но аура то показывает его !
- Так как: приглашаем гражданку Карновскую и она пишет под нашу диктовку признательное заявление, или едем к товарищу Сталину с тем, что есть ? Молотов посмотрел мне в глаза: Приглашаем… – выдохнул устало…
В кабинет к Сталину вошли вчетвером… Вождь поднял взгляд от бумаг, которые читал (или просматривал) и окинув взглядом вошедших: Молотова, Берию, Фриновского, меня – остановил своё выбор на мне…
- И какую же пакость ты принёс мне в этот раз Степанов ? – поинтересовался Сталин. Я изобразил смущение; развёл виновато руками, но сказал совсем другое – с нешуточной обидой в голосе:
- Ну почему сразу пакость… И почему сразу Степанов ?...
- Потому что там, где ты – там и очередная пакость ! – припечатал Вождь.
- Зря вы так… - "возмутился" я… - Я вон нам какой истребитель пригнал, а вы, вместо ордена – пакость… Неправда ваша - товарищ Сталин…
- Орден говоришь… - усмехнулся Вождь в свои прокуренные усы – будет тебе орден. Посмертно ! Чтобы больше не пакостил, мерзавец…
- А кто вам истребители и боевую технику с секретами будет таскать ? – не "испугался" я – я что то не наблюдаю таких в ближнем окружении.
Да и в дальнем – тоже… Сталин прищурился, словно от табачного дыма…
- Да… - протянул он – таких не наблюдается… Пока…
- Так может - ПОКА… - выделил я голосом важное – повременим с расстрелом ? Может пока лучше мне орден вручить ? Орден Ленина ?
- Ишь ты какой шустрый ? – покачал головой Сталин – орден Ленина ему.
- Яковлеву же дали. Я чем его хуже ? Я – лучше ! Так можно было играть фразами долго, поэтому Вождь повернулся к Берии:
- Ну – что там у тебя ? Берия подошёл к столу и молча положил перед Хозяином папку. Мою папку… Сталин углубился в чтение, перебирая листы… Не досмотрев до конца – поднял взгляд на меня. Тяжёлый взгляд…
- Твоя работа ? – тон не предвещал ничего хорошего…
- Нашего отдела… - поправил я Сталина. Он не переставал буравить меня взглядом. Взглядом, пронизывающим насквозь. До дрожи ! Но не у меня.