- Алиш !... Не дай ему уйти ! Хафизов вскинул карабин к плечу. Время словно замедлило свой бег ! Грациозные движения жеребца; перекатывающиеся под кожей мышцы… Я смотрел; любовался и… видел, как удаляется тот, кто может своим появлением в ауле сказать – с нашими седоками случилась беда ! И расстояние до коня стало совсем уж недоступным для моего Хай Пауэра… Ну что же он не стреляет ? – закипела во мне нешуточная злость ! С правой стороны лошадиной морды брызнуло в сторону тёмное облачко; передние ноги коня подогнулись и он полетел на каменистую поверхность тропы, по которой он надеялся умчаться от страшных чужаков, оставивших его без своего хозяина… Тело кувыркнулось несколько раз и забилось в бесплодных попытках подняться. Напрасно – снова морда коня брызнула красным и тело, судорожно дёрнувшись несколько раз, затихло. Жалко такой красоты… А может быть это и к лучшему – куда девать такого красавца ? О нём ведь сразу же заговорят там, где он появится ! И наведут этими разговорами горцев. На свою и своих близких, беду… Кабанов постоял, переживая потерю такого красавца; укоризненно – неясно кому был предназначен сей жест, покачал головой и пошёл собирать остальных лошадей… А я показал Хафизову влево; Борисову – вправо: контроль за тропой, а сам спустился к телам. Добыча, или мародёрка – не суть важно. Что с боя взято – то свято… Подходил, осматривал; освобождал мертвецов от ставших ненужным им смертоносных "игрушек". Ну всего остального, заслуживающего внимания. И складывал рядом с трупом: тот, кто его "успокоил", может забрать себе его имущество. Если я разрешу… Очень уж приметные вещи, вроде фамильного кинжала или какой приметной винтовки, я не дам в личное пользование: может случиться то же, что и с живым жеребцом начальника купцов. Мы то уедем, а каково будет оставшимся ?
Глава восьмая
По не хоженым тропам протопали лошади, лошади…
Неизвестно к какому концу унося седоков…
Разложил трофеи и махнул рукой, подзывая бойцов к себе. Кое что из осмотренного, но не принадлежавшего мне по праву моей добычи я, тем не менее, беззастенчиво забрал себе. Это именно такие – очень приметные вещи… Правда их было ничтожно мало – всего три вещицы; старинный кинжал; американский карабин Винчестер и перстень с руки обычного абрека. Но очень "богатый" и приметный перстень. Такой можно будет продать только в Москве, или Ленинграде, чтобы не оставить следа. Или даже лучше – за границей… Больше всего досталось трофеев, конечно же мне: я успел выстрелить семь раз. И попасть, разумеется… А казна из перемётной сумы начальника каравана… Разберёмся, когда будет подходящее время… Нам, после уничтожения всего каравана, особо торопиться не нужно: купцов ждут к обеду или к ужину, но если они не появятся – не насторожатся. А вот если не появятся и на другой день – наверняка пошлют несколько человек узнать – по какому поводу задержка ? И выходить нам в соседнюю с аулом долину нужно будет уже в темноте, чтобы нас никто любопытный не разглядел с вершины. И не поднял тревогу. Она нам будет совсем не кстати…
Перетащили трупы подальше от тропы, сложив их всех в неглубокую ямку – ни конному, ни пешему их с тропы не увидать. И именно сложили, а не сбросили друг на друга, потратив приличное количество времени: это отношение воинов к воинам. И пусть они абреки, но погибли они в бою, а не при грабеже. Хотя назвать это боем… ? Ну – не будем углубляться в терминологию… Парни походили, забрали из кучек то, что им приглянулось. Остальное увязали в бурки и привязали к вьючным лошадям – сбросим в речку оружие и то, что утонет: чтобы не досталось врагам… Подготовились к недлинному переходу в соседнюю долину: говорят – труп врага пахнет приятно, но вот не улыбается мне обедать, когда рядом лежат убитые. Видимо менталитет не тот… Но – перед тем, как уйти, прошёлся по "полю боя" и как смог – "затёр" следы боя: кровь, вмятины от упавших тел… И пустил в это место мокрый туман – вроде мелкого дождика. Замоет следы; "размажет"… И через пару дней всё здесь будет таким, как и было до побоища…