- Ну командир… Ну мастак байки плести ! – "обливал" меня сладким мёдом восхваления Колюня – век бы слушал, если б не дела наши скорбные… Зря он напомнил о делах наших скорбных – настроение у всех стало падать, возвращая слушателей в мир суровой реальности… И моё – тоже… Посмотрел на солнышко; прикинул – скоро вечер и ужин: пора разобрать нашу ночную операцию… Парни, видимо поняли, о чём сейчас пойдёт речь – подобрались, стали серьёзнее…
- Ладно… Посмеялись и хватит… Давайте о деле… Выдвигаемся через полчаса. Пока дойдём до хребта – почти стемнеет. Мне чуйка подсказывает – на противоположном хребте есть наблюдатель ! Это или посланный старейшинам и самыми нетерпеливыми парный пост, или одиночка, или просто любопытный, желающий принести первым радостную весть в аул. Только нам всё это без разницы: увидят, что караван в долину спускается странный и всё насмарку ! Предупредят всех в ауле, что к ним идёт непонятный караван и они выставят оборону на краю аула. И в сторожевой башне тоже, мимо которой просто не пройти ! А потому – я уйду налегке в следующую долину; найду наблюдателей и как только они уйдут в аул – посвечу вам фонариком. Три короткие вспышки – значит дорога свободна и можно переваливать наш хребет и спускаться в ущелье. Ну а потом – и выдвигаться на вершину последнего, перед аулом, хребта. И за ним оставить лошадей…
Так и сделали: вышли; дошли до хребта; парни остались наблюдать на гребне, а я – в невидимости, перешёл по тропе хребет и, пока ещё не наступила ночь – побежал неторопливо вниз. А потом, уже шагом – поднялся на хребет. Метров за 400 – в прямой видимости тропы, переваливающей через хребет, засёк красную пульсирующую точку. Осторожно поднялся, уйдя в сторону от тропы до самого хребта и уже по нему пошёл к тому месту, где на подстеленной кошме, лежал чеченский мальчишка лет 10-12ти. Угадал я – вот он, любитель выделиться из себе подобных ! Уважаю… Стоп – а что это у нас ? А у нас очень приметная чёрно-красная полоска в ауре. И у того мальца, избивающего, исподтишка немощного раба-славянина, имелась такая же, только не такая яркая. И что бы значила такая яркость ? Видимо то, что очень уж яро истязал этот чеченчик раба. И явно не исподтишка ! И что с ним сделать ? Воздать оком за око ? Нет – рановато. Но я тебя запомнил, мучитель. И найду – но позже ! А пока – вали к себе в аул и скажи – не видел никого. Да не торопись – посиди пару раз, посмотри на прекрасный закат, да воздухом горным подыши – напоследок.
Паренёк поднялся; свернул кошму и неторопливо направился вниз. А я чуть спустился и засемафорил фонариком, посылая тройку скупых сигналов. Одна тройка; вторая, третья; четвёртая… Подождал немного и думал уже повторить, как на фоне сереющего неба через хребет начал переваливать наш караван. А вот теперь можно и расслабиться и получить удовольствие. Что я и сделал – спустившись чуток в долину с "нашим" будущим аулом. И сбросил невидимость. И зашелестев обёрткой, захрустел шоколадкой… А заодно и понаблюдав за добровольным наблюдателем. Он, как послушный мальчик, пару раз останавливался и, видимо отдыхал, наслаждаясь видами окрестностей. Правда уже темнота опустилась на долину и чем он там любовался ? Не важно – главное, он вернулся в аул именно так: стало темно и он покинул свой наблюдательный пост. А караван не пришёл ? Ну так завтра точно придёт: тянуть с выкупом пленниц им нет никакого резона. Как говорят у этих русских: Раньше сядешь – раньше выйдешь ! Шутка. Непонятная гордым чеченским орлам – или волкам ?...
Встретил поднимающийся караван на той стороне хребта. Я не великий знаток лошадей, но думается мне – если взять с собой лошадей с собой, то может случиться неприятный конфуз ! Вдруг попадётся одна какая-нибудь через чур эмоциональная и поприветствует своих товарок в ауле громким ржанием ? Или просто обрадуется тому, что все эти скитания по горам закончились ! И заржет от переполнявших её восторженных чувств ?! А в ауле услышат ! И конец нашей конспирации и внезапности нападения ! Потому – разбили лошадей на несколько групп: спутали – на всякий случай, передние ноги верёвками и привязали к подходящим по величине камням. Которые и захочешь, да не сдвинешь с места даже несколькими лошадьми..
Обезопасили себя от потери гужевого транспорта и неспешно, соблюдая тишину, направились вниз. Метров за четыреста до сторожевой башни остановились среди нагромождения огромных валунов неправильной формы – скорее кусков, отвалившихся с довольно крутой скалы, уходящей ввысь неподалеку от башни. На вершине башни – две активные красные точки. Бдят, значит… Вот интересно: это старые охранники, или те, кто их сменил ? Если сменщики – то можно убрать их хоть сейчас, а если ещё дневные ? Подождём – все одно начинать операцию, пока все не утихомирились нет резона – наше от нас не убежит. Успеем – ночь длинная… Наказал своим сидеть тихо – как мыши, посмотрев, в темноте – на Борисова. Тот кивнул; приложил палец к губам и не удержался – неумело перекрестился. И тут же у него перед носом возник кулак Дергачёва. Колюня проникся, но – баламут есть баламут – поцеловал кулак. Полковник негромко ругнулся; демонстративно обтёр кулак о камуфляж и выписал Борисову подзатыльник ! Оставил бойцов бдеть, а сам – привычно уйдя в невидимость, направился мимо башни в аул. Вышел на площадь. А там – праздник души… Стучит барабан; пронзительно наяривает что то вроде скрипки; дудит какая то дудка – или как там её… И мужчины, с упоением, пляшут незамысловатый танец, встав в круг и положив руки на плечи друг друга… Пляшите, пляшите… - ухмыльнулся я – радуйтесь жизни, пока она у вас есть. Пока есть…