Справа метнулась пятнистая смазанная тень: Борисов, вырвавшись из круга слушательниц, прыгнул к товарищу ! Это был даже не боковой удар йоко гери, а просто таранный толчок всей массой, вложенный в выброшенную в бок левую ногу. Хрустнули кости плеча и правого предплечья; лопнули и брызнули осколками внутрь тела нежные девичьи рёбра. Но я увидел, как нож распорол правый бок Алишера и уже окровавленный, улетел, вместе с хозяйкой, по прежнему крепко сжимающей пальцы – в кувыркание по камням двора ! Колюня приземлился на ноги напротив Алишера и с маху отвесил ему сильную оплеуху по левому уху! Хафизов рухнул на камни ! Борисов наклонился; схватил приятеля за воротник и рывком поставил на ноги, зарычав при этом не хуже зверя дикого…
- Ты чё – недоумок рот раззявил ! Тебе что командир сказал ?! Увидишь в руках бабы оружие – вали её сразу же без жалости ! А ты – идиота кусок ?! И тут же сменил тему – Ну что там эта девка тебе сделала – недотёпе… Куртку подними, а то кровью истечёшь – придурок… Хафизов, немного пришедший в себя от "дружеской" оплеухи и грубого наезда задрал куртку и конец разгрузки и пролепетал растерянно:
- Но как же так ? Она же из наших… Своя… Колюня воздержался от комментария, или же просто не сумел: зубами разрывал медицинский инд. пакет, а рукой доставал из кармана свёрнутую чистую портянку.
Глянул вниз – по разрезу обильно стекает кровь. Не удержался: балабол – начал нагнетать страху и жути в одном флаконе:
- Ну всё ! Жить тебе осталось полчаса – пока вся кровь не вытечет ! Давай, говори – что родным передать ? И свою последнюю волю ! Может на твоей сестре жениться ?... А сам увидел моё внимание и подмигнул – изверг. Хафизов, на такие слова встрепенулся и окончательно пришёл в себя:
- Только не сестру за такого бабника ! Пусть будет счастлива без тебя !
- А ещё друг, называется… - проворчал Борисов – я его от смерти спас, а он мне сестру пожалел в жёны… А может я её одну любить буду ? Понятно – отвлекает разговорами от наступления болевого шока… Вроде бы…
- Ага… - ослабленным голосом возразил Алишер – а по другим гулять будешь… А ножки то у парня затряслись – не иначе поверил болтуну о своей смерти от потери крови ? Хотя… Учил же я их: порезал в ножевом бою пару артерий или вен и можешь прекращать бой – соперник умрет от потери крови через минуту-две… А тут ему пообещали аж тридцать ! Хотя – в таких ситуациях время летит стремительно – словно птица стриж ! А Борисов, между тем, уже приложил свёрнутую портянку к ране в боку и замотал бинтом. Но кровь, всё равно, быстро просочилась сквозь повязку…
- Командир… - посмотрев на меня, позвал негромко – подойди, посмотри… Или может оставим как есть – к чему нам такой неумеха ? Помрёт - похороним его там – на перевале… Яму копать не будем – камнями заложим и всё ! А сам смотрит умоляюще… Подошёл, глянул на повязку и на ауру раны. Да… Удар Колюни и помог парню и навредил: помог не получить нож в живот по самую рукоять, а навредил тем, что от удара нож повело влево, за хозяйкой и распороло бочину сантиметров на 12-15ть… Положил ладонь на кровавую повязку и пустил силу на заживление. Зашевелил губами – для глядевшей на меня злыми глазами Марьяны: наверняка разболтает вновь приобретённым подружкам о том -кто у меня бабушка. Минута и раны словно и не было – только кровавая повязка напоминает о ужасном разрезе в боку, да, пока ещё розовый, хоть и затянувшийся, шрам ! Пока я возился с Алишером – Коля шагнул к лежавшей на земле славянке…
- Что ж ты делаешь сука ! – прошипел он – своих режешь ? Девушка, глядя с ненавистью на нависшего над ней Борисова, пробулькала, выдавливая из себя слова, вперемешку со сгустками крови: