Спустился вниз, заодно сняв с поста Алишера… М… да… Что то не вижу я радости на лицах подчинённых… Понятное дело: с неба сыпется "холодная манка", а порывистый ветер вместе с морозом, превращает романтический снегопад в холодное мерзкое крошево, бросающее в лицо ледяные крупинки. Но ведь командир с вами ! Какое, однако, неверие в своего командира ! В то, что мы с ним всё преодолеем ! Ну и что – холодно и мерзко ? Ну и что, что даже лошадки опустили головы и понурились, в ожидании неприятной метели ? Командир же с вами ! Ничего не стал говорить своим бойцам и освобождённым из плена – сделаю им сюрприз !
- Ну и что у нас на ужин ? – потирая руки то ли от предвкушения, то ли от мороза, серьёзно морозящего ладони и пальцы – бодро поинтересовался я. – Кстати – там, в моём мешке есть подарки о благодарных родственников…
Борисов – как самый неунывающий, развязал горловину рюкзака и начал выкладывать на кусок брезента, заменяющий скатерть, гостинцы…
- А неплохо нас отблагодарили родственники… - жизнерадостно воскликнул Колюня – вот только промёрзло всё это роскошество… И снег сыплет на скатёрку со всех сторон… А как мы ночевать будем – командир ? Замёрзнем на таком ветру и снегом засыплет наши бренные останки… - не переставая балагурить, посмотрел на меня вопросительно… Ответил…
- Замёрзшее – разогреть. Снегом засыплет – не беда: теплее под снегом будет. Медведи, вон, под снегом всю зиму спят и ничего – не замерзают ! А у нас чеченских бурок по три на брата. Не боись боец – выдюжим !
- Ну раз командир сказал – не боятся, значит и бояться нечего… - подал голос Хафизов, круча в синем пламени спиртовки здоровенную жареную куриную тушку, презентованную мне женой атамана, а Резников, сбоку, пытался прогреть круг домашней колбасы… За этим делом они не сразу заметили, как вокруг них возникла странная тишина. А когда заметили -оторвали взгляды от священнодействия и раскрыли рты. Снег с неба не падал и ветер не бросал в лицо колючие крупинки. Раздался взволнованный голос Колюни, выводящий остальных из ступора:
- Эй, эй ! Вы рот то не разевайте – курочка сгорит ! Вместе с колбасой !!! Вот за что я твой, командир – и душой и телом, что можешь ты такое вот в трудные минуты ! – восторженно выпалил Борисов.
- Ну… - насчёт души я не возражаю, а вот насчёт тела… - ухмыльнулся я – так я до других тел охотник… Секунд тридцать Колюня хлопал глазами: это чего это такого сейчас сказал командир ? А потом захохотал Дергачёв, захихикал гадко Хафизов и осторожно подключился Резников. Кабанов переводил недоумённый взгляд с Борисова на остальных; потом на меня и снова на моих бойцов – и чего тут смешного ? Тут и Борисов расхохотался – видели они за границей этих педиков, отдающих своё тело…