- Оставь мне пяток лошадок… Вроде и просьба, но попробуй откажи…
Вернулся; выбрал пять лошадей похуже: Леший ведь не говорил о лошадиной стати. Подумал и… добавил ещё трёх ! И, вроде как, услышал довольный хохоток в глубине леса… Вот и ладно. Зачем они ему и что он будет с ними делать – не моего ума дело. Мне надо своих людей довести до места и как можно скорее – уже начинает смеркаться… И снова караван "помчался" сквозь лесную чащу ! Первым повёл его я, а потом к проводке подключил и Дергачёва с Хафизовым. Алишеру пришлось почти бежать, чтобы выдерживать темп движения ! И что удивительно – для других (может быть) – на нашем пути не было ни оврагов, ни низко нависающих над землёй веток ! Не иначе Хозяин леса ворожил, да путь указывал ! Вот слева – в наступающей темноте, проплыла громадина четвёртой скалы, в который я нашёл останки атамана Кабана; вот третий взгорок, у которого меня хотел убить Игнат со товарищи, а вот и первый… Осталось уже всего-ничего ! Оставшиеся пять километров мы – я вёл караван, буквально пролетели ! И, наконец – пройдя через подлесок, вышли к берегу реки Куры. А на том берегу, в туманной ночной тишине настороженно раскинулась станица Курская… Дошли ! Не только я – за моей спиной раздались довольные выдохи и обрадованные тихие возгласы… НАКОНЕЦ ТО ДОШЛИ !
Махнул Кабанову, стоящему за моей спиной – была его очередь вести караван после меня; показал на винтовку. Парень быстро сообразил; скинул с плеча и выстрелил вверх. Я поднял вверх два пальца – прогремело ещё дав выстрела… Почти тут же в нескольких окнах станичных изб заплясало желтоватое пламя и окна засветились тусклым светом – зажгли керосиновые лампы… Что ж – подождём… А нас тут ждали: на противоположном берегу чужеродным пятном угадывался собранный из подручных средств – лодок и досок, приличных размеров плот. Пока суть да дело – приказал перегрузить на наших "личных" лошадей ещё по два тюка с горскими бурками: постелей, чувствую, для гостей непрошенных, может и не оказаться, а ночевать на полу… Не западло, конечно, но желательно бы на мягком. А пара бурок хоть и не заменит матрац, но все же; всё же… О… -вот на берегу замелькали неясные тени и от дальнего берега отчалила лодка с парой гребцов и направилась точно к нам. Причалила, негромко стукнув в промёрзший берег. Из неё вылез сам кузнец со старшим сыном. Кабанов-старший степенно подошёл ко мне, на ходу оглядывая и лошадей, сбившихся в плотный табун и людей, стоящих за моей спиной…
- Вижу добре сходили в поход Михаил… - прогудел он, распахивая руки для дружеского объятья. И стиснув – по медвежьи, спросил на ухо:
- Мой то не подкачал ? – прошептал он со скрытым волнением. Молча покачал в ответ. Из-за спины шагнул вперёд Кабанов-младший:
- Здравствуй батя… Отец с сыном обнялись; со старшим братом Степан сдержанно поручкался… Кузнец спросил у меня:
- Подмогнёте плот перетащить ? Конечно – для нас же старались… Потянули, привязанную к корме лодки тонкую верёвку, а за ней и толстую – похожую на канат. Взялись за неё и дружно потянули на Раз – два ! Плот отделился от берега и неторопливо пополз поперёк реки к нам. Подтянули почти к берегу – четверо казаков, стоящих на плоту, скинули что то вроде сходен. Вытащи плот, хоть малой частью на берег и потом – гружёный, замучаешься сталкивать в воду. А так – поднялись по сходням и, оттолкнувшись от берега, поплыли себе на тот берег. Казаки поздоровались со мной и моими бойцами; сдержанно кивнули остальным, стоящим от нас отдельной группкой: даже Резников к нам не подошёл, понимая, что сейчас он нам не ровня. А дальше – а дальше видно будет: как он захочет, да командир решит…Загрузились на плот целой толпой: мои бойцы и я; Резников и пятеро бывших рабов. Одиннадцать душ и мой конь с заводным. Переправили нас на тот берег и обратно – за лошадями моих бойцов. Затем переправили заводных… Всё – наше с нами, а остальные – атаману в подарок. Пусть сам – по своему разумению распределяет кому что. Хотя, предварительно, я ему растолковал: трофеи надо распределить так, чтобы они не были заметны…