В дни зимних лун сосватали красавицу Ланне, со свадьбой тянуть не стали и поженили молодых к первой зелени. Ланне быстро затяжелела и, счастливая, сияющая, в базарные дни утицей похаживала, благополучие своё напоказ выставляла. Встречая Оше, справлялась о здоровье её матушки, желала ей скорейшего излечения да звала подругу в тётушки.
– Мальчик родится – Марушем назовём, а девочка – Зелле. А то вдруг двойня родится, Оше? Смотри, как велика моя утроба, что у справной тёлушки, – Ланне смеётся, гладит нежно свой живот. Оше улыбается в ответ, обнимает подругу, спешит домой рассказать матери последние новости.
Привыкла девушка к безжизненному серому лицу матери, к её молчанию, к её настойчивым попыткам уйти за черту, сердце не ломалось уже колючими осколками, и где-то глубоко внутри Оше была готова распахнуть дверь дома.
– Да что же это, Оше, не позволяй им! Не отдам кровиночку мою, не троньте, Ооошеее, помоги! – истошно, хриплым от горя голосом кричит Ланне, неприбранные волосы вмиг поседевшими лохмами укрывают её лицо. Она крепко прижимает к груди своего умершего в родах мальчика, его блёклое личико застыло, синие глазки смотрят в неведомое. Мать Ланне пытается забрать младенца, но разжать застывшие руки дочери не может. Бессильно опускается рядом, обнимает её, гладит по головке почившего внука и горько-горько плачет.
– Матушка, где копать? – муж Ланне тихонько трогает её за плечо.
– Не дам! – зверем рыкает несчастная. – Не дам его закапывать, он не скотина бездушная, за межой ему место, как положено!
– Не перейти ему межи, слишком мал, Ланне...
– Сама отнесууууу, – вой ополоумевшей от горя молодой матери терзает сердце Оше. Она уже знает, что делать. Её проворные пальцы быстро-быстро летают перед лицом скорбящей подруги.
Рано утром к меже идёт Оше, ведёт за руку свою матушку. Следом бредёт Ланне, баюкая на ходу своё умершее дитя. За десяток шагов от черты Оше останавливается, крепко обнимает матушку и кладёт ей в карман любимую трубку отца: передай, родная, если встретишь. А это мой поминальный подарок, мама, – вешает ей на шею зыбку с мальчиком.
– Маруш, – шепчет Ланне, – его зовут Маруш, – целует малыша в лобик, поправляет одеяльце.
Оше отпускает руку, матушка беззвучно пересекает межу и скрывается в мёртвом сером скопище.
Конец