Водоворот дорогих сердцу воспоминаний проносится волной живительного тепла по всему организму и ощущается настолько явственно, как будто я переживал все это еще вчера. Я четко помню каждую деталь, каждый звук, каждое слово, запах и эмоцию, испытанную мной тогда. Каждый момент, пережитый с Авророй, высечен на подкорке моего сознания, и, сколько бы ни прошло времени, я не смогу забыть их.
Точнее, я никогда и ни за что не позволю этому случиться.
Я всегда буду помнить свою малышку.
И никогда не смогу отпустить ее из своего сердца…
Наверное, именно по этой причине я каждое воскресенье прихожу сюда и возрождаю в своей памяти моменты, когда мы были счастливы. И ни разу за 360 дней после ее исчезновения я не посетил кладбище, где расположена могила с ее именем.
Спустя несколько часов я забираю с лавочки растаявшее мороженое, и оно отправляется в ближайшую урну вместе со стаканчиком остывшего какао.
[1] Гоморра – это библейский город, который, согласно Библии, был уничтожен Богом вместе с Содомом за грехи его жителей. В переносном смысле «Содом и Гоморра» стали символом крайнего разврата, безнравственности и греховности.
Глава 4
Джейк
Проснувшись сегодня утром, я даже не пытаюсь заглянуть в календарь. Не беру в руки телефон, не проверяю почту и мессенджеры, как делаю это каждый божий день. Я просто лежу без движения уже около двух часов подряд и проделываю глазами дыры в светлом глянцевом потолке своей спальни.
Хочется не помнить. Хочется забыть. Но это, блять, невозможно. Потому что сегодняшняя дата высечена глубокой раной на моем сердце и кровоточит каждый гребаный день, напоминая о том, что я потерял.
31 января.
Самый темный, проклятый и чудовищный день, который разделил мой мир на «До» и «После».
Ровно год назад случилась авария, после которой из моей жизни исчез весь смысл. Весь свет и тепло, которым меня наполняла моя единственная любимая женщина, померк, погас, растворился в океане боли и отчаяния…
После ее исчезновения я не верил никому. Я посылал на хер каждого, кто пытался внушить мне, что она мертва. Я ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ОНА ЖИВА! И отчаянно желал оказаться правым.
Когда я ворвался в полицейский участок с требованием подать Аврору в розыск, меня послали куда подальше. Со словами, что «людей, признанных умершими, не разыскивают». Гребаные уроды!
Наплевав на их тупые доводы, я продолжал искать. Я колесил по всем ближайшим штатам. Заезжал в каждый город. Врывался в больницы, допрашивал медсестер, врачей и санитаров. Но пациентки с таким именем ни у кого из них не было.
Я бродил повсюду, показывал ее фото продавцам, кассирам, водителям автобусов и даже бомжам. Обшарил все сайты по поиску пропавших людей, но все было безуспешно. Я даже прошерстил около сотни притонов, с мыслями о том, что она могла быть втянута, в какие-то дела своего чертова папаши. Я, блять, был готов согласиться с любой, даже самой бредовой мыслью, чтобы только не признавать всю безнадежность сложившейся ситуации.
Я не хотел сдаваться. Я не мог. Ведь сдаться означало признать перед другими и перед самим собой, что это конец. Что надежды нет. И она уже не вернется.
А это было выше моих сил.
Спустя 3 месяца скитаний, одной пасмурной ночью, после очередного дня безуспешных поисков, мне приснился сон. Мне снилась она.
Аврора была одета в длинное белое платье. Ее густые волосы трепетали от ветра, которого я сам не ощущал, а глаза сияли также ярко, как прежде. Она была невероятно красивая, живая, нежная, Моя. Улыбалась своей теплой улыбкой, от которой в груди все сдавило и сжалось от ощущения тоски.
Я хотел подойти к ней, но она остановила меня, мотнув головой из стороны в сторону. Я нахмурился и стал кричать ей, как я скучал, как люблю ее, как хочу быть с ней рядом.
Я кричал, но не слышал собственного голоса. Я тянулся к ней, но не мог прикоснуться.
Я только стоял и смотрел на принцессу.
И в какой-то момент ее красивое лицо исказилось от боли. А белоснежное платье приобрело алый оттенок. В ее животе появилась дыра, и кровавый след стал расползаться все выше.
Он заполнил все тело малышки. Безжалостно пожирал все живое и светлое, что было в ней, разрушая, уничтожая, поглощая и превращая изящный силуэт моего ангела в одно большое, размытое, красное пятно.
Я проснулся от собственного крика. Сердце колотилось и ныло так сильно, словно было готово разорваться в любую секунду. Я ринулся в ванну и начал хлестать себе в лицо ледяной водой в попытке стереть из головы ужасающие воспоминания.