Вскидываю брови в недоумении.
– Ты это о чем?
– Я не должен был тогда отпускать тебя. Я же видел, в каком ты состоянии. Надо было тебя остановить, переубедить, запереть, в конце концов!
– Эй, брось. Я взрослый человек и сам несу ответственность за свои поступки. И поверь, ты бы не смог меня удержать, а только лишний раз схлопотал бы по лицу.
Ударяю кулаком в плечо друга и вижу, как он усмехается.
– Мое лицо мне, конечно, дорого, и я очень люблю его, как же его не любить. – Он обводит указательным пальцем вокруг своего лица. – Но я готов буду пожертвовать его целостностью ради твоего блага.
– Неужели ты готов на такие жертвы ради меня? – театрально прикладываю руку к груди, закатывая глаза.
– Ну конечно, Джейки Чан. Это же второй пункт в кодексе Бэсти!
Грудь сотрясается от смешка, и я морщусь, ощутив очередную болезненную вспышку.
– И какой же там первый пункт, в таком случае?
– Оберегать анальную неприкосновенность друга. Но с этим у тебя проблем нет, я надеюсь?
Закашливаюсь, подавившись своим же хохотом, и машу рукой на этого придурка.
– Свали с моих глаз, пока я повторно не отбросил коньки.
– Ну ладушки, тогда я поехал. – Марк шлепает себя по бедрам и подрывается с места. – За тобой завтра точно не нужно приезжать?
– Нет, я доеду на такси. Лучше проследи, чтобы на работе все было четко.
– Обижаешь, – фыркает он, стряхивая несуществующие пылинки со своего пиджака. – Ну, тогда до встречи.
Попрощавшись с другом, я пролистываю на новом телефоне рабочие чаты с информацией за прошедшие дни и сам не замечаю, как вырубаюсь с телефоном в руках.
В эту ночь я снова вижу те глаза.
Тот странный момент в больнице прокручивается в моей голове снова и снова. И это видение настолько четкое и ясное, как будто все это происходило наяву. Я просыпаюсь посреди ночи от того, как бешено колотится мое сердце, а душа выворачивается наизнанку от странного, свербящего внутри предчувствия чего-то неизбежного.
Глава 7
Джейк
Утро следующего дня начинается «бодро», а именно – с проведения медицинских процедур. УЗИ, МРТ, анализы крови, капельница и горсть таблеток навела на мысли о том, что простым ушибом я не отделался.
Как оказалось, в результате аварии я заработал сотрясение, вывих плеча и гемолиз крови из-за попадания большего количества воды в организм. По этой причине я и пролежал без сознания два дня, пока восстанавливались и восполнялись утраченные запасы энергии.
После того как Марк привез мне мои вещи, я, конечно, мог бы перейти в любую другую клинику в городе или вообще поехать назад в Майами и закончить лечение там, но что-то останавливало меня от данного шага. Какое-то внутреннее предчувствие. И на этот раз я решил все-таки прислушаться к нему.
После всей этой лечебной вакханалии ко мне заходит медсестра, чтобы сообщить, что результаты анализов удовлетворительные и сегодня будет моя выписка, но, сперва, нужно дождаться лечащего врача. Собрав свои немногочисленные пожитки за пятнадцать минут, я выхожу в коридор, чтобы ожидать доктора уже на выходе.
Взгляд против воли начинает бегать по лицам проходящих мимо медсестер. Не знаю, на что я рассчитываю. Видимо, разглядывание посторонних людей стало уже неким хобби для меня.
– Мистер Левон, – подходя ко мне, протягивает руку доктор Хоуп. – Результаты ваших анализов вполне неплохие, так что причин держать вас тут и дальше я не вижу.
Я киваю ему в ответ.
– Но вам придется провести небольшое поддерживающее лечение самостоятельно. Я выписал все рекомендованные процедуры на ближайшие три недели и сделал пометки, какие из них необходимо выполнять в клинике, а какие можно организовать в домашних условиях. Но, думаю, вы разберетесь.
– Благодарю, доктор. Вы делаете большое дело, и я обещаю, что приложу максимум усилий, чтобы о вашем центре узнало как можно больше людей, и в особенности потенциальных меценатов.
– Я буду вам крайне признателен за участие, – он кладет руку мне на плечо, слегка улыбнувшись. – Скорейшего выздоровления.
Я забираю стопку бумаг, сумку с вещами и направляюсь на выход. За стойкой регистрации стоит тучная женщина лет пятидесяти в круглых очках со смешным пучком на голове. Я улыбаюсь ее милому образу и перевожу взгляд на дверь, ведущую к выходу из центра.
И вдруг мои ноги сводит неопределенного рода спазмом. Они перестают слушаться, будто прирастая к земле, и не дают сдвинуться с места. Внутри нарастает странное ощущение. Сомнение, вперемешку с тревогой, холодным током проходит по всем органам, заставляя все же развернуться в обратном направлении.