– Ты что, претендуешь на получение золота в премии «Самый заботливый брат года»? – иронично изогнув бровь, спрашивает она.
– Конечно. Кубки за звание самого красивого и сексуального брата уже заполонили мой дом. Пора внести немного разнообразия.
Джем откидывает голову назад и начинает заливисто смеяться. Так громко, легко и искренне. Хотел бы и я суметь также.
Когда нам приносят всю заказанную еду: четыре блюда для Джеммы и кофе для меня, сестра сходу налетает на закуску, параллельно начиная свой стандартный допрос.
– Ну что, как дела? Как работа? Как Том с Чарли? Нашел себе кого-нибудь?
Последний вопрос она произносит настолько быстро, тихо и неразборчиво, что любой другой человек мог бы попросту его не расслышать. Но я слишком хорошо знаю сестру и могу прочитать бегущую строку вопроса по одному взгляду наглых голубых глаз. Ну а ответ на него всегда остается неизменным.
– Дела неплохо. Работа хорошо. Парни отлично. Нет.
Джем поджимает губы и откладывает приборы, нервным движением откинувшись на спинку кресла.
– Джейк, может, уже хватит себя так вести? – она стреляет в меня гневным взглядом, который мог бы проделать дыру через кору головного мозга у любого живущего на земле человека. Но только не у меня. Потому как во мне он вызывает лишь легкое раздражение.
Устало выдохнув, я беру в руки чашку с кофе.
– Джем, мы уже много раз обсуждали эту тему. И для меня по-прежнему ничего не изменилось, – отвечаю с абсолютно непроницаемым лицом и отпиваю маленький глоток крепкого напитка.
– Да я помню. Но год! Прошел уже целый гребаный год! Может, пора прекратить ждать того, чего ты уже никогда не дождешься?
Чувствую, как на висках начинает учащенно пульсировать вена.
– Она не вернется!
Слышу треск. Не внешний, конечно. Он только у меня в голове. Это мое засохшее и превратившееся в обугленный камень сердце дергается, пытаясь возродить во мне хоть какие-то эмоции. Но их нет.
– Джемма, давай не будем снова начинать этот бессмысленный разговор. Со мной все в порядке. Я живу прекрасной насыщенной жизнью, много работаю и занимаюсь более важными делами, чем налаживание своей личной жизни. В моем графике пока нет места и времени для женщины. Но как только оно появится, я тебе сообщу.
Конечно же, я лгу. Никаких других женщин рядом со мной не будет. Это попросту невозможно. Но говорить об этом сестре я не хочу, дабы не нервировать ее тонкую психику лишний раз.
– Но это же ненормально! Ты молодой, здоровый, интересный мужчина. У тебя впереди еще целая жизнь! Ты не можешь топтать и закапывать ее, как что-то незначительное и бесполезное! Если ты не справляешься сам, давай я найду тебе хорошего психолога? Хочешь, даже сходим вместе? А, братик? – В ее жалобном тоне сочится искренняя надежда, а голубые глаза стремительно увлажняются, отчего мое сердце вновь дергается.
Этого еще не хватало.
Придвигаюсь ближе к ней и беру холодную ладошку в свою руку.
– Хорошо, я подумаю об этом. Обещаю. Но только чуть позже. Пока у меня слишком много работы и других дел, – собрав все оставшиеся волевые в кучу, выдавливаю из себя мимолетную ухмылку в надежде, что это сможет хоть немного придать веса моим словам и ослабить напор гиперболизированной заботы сестры. И, хвала богам, это срабатывает.
Она неуверенно кивает и, вытянув руку из моих тисков, продолжает свою трапезу. А я едва заметно выдыхаю и перевожу тему подальше от своей персоны.
– Расскажи лучше, как у тебя дела? Как здоровье?
Джем слегка смаргивает с глаз тревогу и принимается воодушевленно рассказывать о последних новостях в своей жизни. Именно на такой результат я и рассчитывал, ведь если дать волю моей сестре, заткнуть ее будет попросту невозможно. Чему я, конечно же, очень рад. Ведь чем больше говорит она, тем меньше болтовни требуется от меня.
Когда мы заканчиваем с ужином и подзываем официанта, я оплачиваю счет и провожаю Джем до машины. На полпути к парковке она вдруг оборачивается и мечет в меня неуверенный взгляд, слегка покусывая щеку изнутри.
– Что такое? – подталкиваю ее к разговору сам. Знаю ведь, что так просто она не уедет.
Сестра хмурит светлые брови, но все же отвечает.
– Джейк, я хотела лишь напомнить тебе, что через неделю… – она замолкает, а я сжимаю челюсть до хруста в ожидании продолжения. – Через неделю будет годовщина. Год со дня ее…