— Тогда подожди, дорогая, пока Питер не вернется.
— Я не знаю, что сказать, — воскликнула Мэри. — Это так неожиданно, господин Кастел.
— Не сомневаюсь, что это неожиданно, — сказал он. — Но поверьте мне, в моем желании сообщить вам эту новость нет ничего дурного, я только хочу, чтобы семья снова была вместе. Видите ли, мы с Долли друзья. Мы встретились около четырех лет назад, и она рассказала мне, что у нее есть сестра, уехавшая работать в Плимут, о которой с тех пор ничего не было слышно. Долли сказала, что ваши родители все еще беспокоятся о вас, не зная, живы вы или мертвы.
— Им неизвестно, что со мной случилось? — Мэри не знала, радоваться этому или огорчаться.
Господин Кастел покачал головой.
— Судя по тому, что рассказывала мне Долли, ваш отец ездил в Плимут искать вас, но безуспешно. Долли пришло в голову, что вы наверняка поедете в Лондон, и поэтому она нашла здесь место, надеясь, что в один прекрасный день столкнется с вами. Но годы шли, и она уже начала терять надежду. Я понял, как много вы значите для нее, еще в тот день, когда впервые ее встретил. Как только она услышала мой акцент и узнала, что я из Корнуолла, она стала искать возможность поговорить со мной.
Мэри кивнула. Это показалось ей логичным. Потому что если бы она сама встретила кого-нибудь с корнуолльским акцентом, она бы немедленно захотела с ним общаться.
— Вы тогда знали, где я нахожусь?
Кастел покачал головой.
— Я в самом деле не знал. Трудно было предположить, что у такой девушки, как Долли, есть сестра, которую могли выслать.
— Почему? — спросила Мэри.
— Ну, Долли такая… — Он замолчал, пытаясь подобрать нужное слово.
— Честная? — решила помочь ему Мэри. — Вы не думали, что у нее может быть сестра воровка?
Кастел выглядел смущенным.
— Я не это имел в виду, — сказал он поспешно. — Долли робкая и трудолюбивая. Я представлял, что ее сестра такая же, как она.
Услышав эти слова, Мэри убедилась, что он действительно знаком с Долли. «Робкая и трудолюбивая» — это ее точное описание. Мэри часто называла сестру мышкой, рассказывая о ней другим.
— Так почему вам потребовалось столько времени, чтобы прийти сюда? — спросила Мэри. Прошло около четырнадцати месяцев с тех пор, как в газетах появилась новость о ее заключении в Ньюгейт. Еще чаще о ней упоминалось в газетах около трех месяцев назад в связи с ее помилованием.
— Если хотите, можете назвать меня тугодумом, — сказал Кастел и робко взглянул на нее. — Потому что я читал статьи в газетах о «девушке из Ботанического залива» и даже заметил, что вас зовут так же, как сестру Долли. Но мне ни на секунду не пришло в голову, что это могла быть та самая Мэри Броуд.
— Правда? — спросила Мэри, слегка удивившись.
Он нервно поправил свой жесткий воротник.
— Это было бы слишком необычно. Никто, зная Долли, не подумал бы, что у нее такая смелая сестра. И потом, Мэри Броуд — достаточно распространенное имя, и в газете, которую я читал, не упоминалось, что вы родом из Корнуолла.
— И что в конце концов навело вас на мысль, что я могу быть ее сестрой? — спросила Мэри с любопытством.
— Стихотворение, — сказал Кастел и взглянул на Босвелла, надеясь на поддержку, но тот молчал.
— Стихотворение? — переспросила Мэри. Она догадалась, что он имеет в виду один из тех памфлетов, о которых упоминал Босвелл, хотя он ни одного ей не прочитал.
— Их расклеивают повсюду с того дня, как вас помиловали, — произнес Кастел смущенно. — Но я никогда их не читал, пока одно из них не попалось мне на глаза в моем магазине. Я не могу объяснить, почему это произошло, но у меня возникло странное чувство, и оно не исчезало. Я не хотел показывать стихотворение Долли, ведь она могла бы расстроиться, если бы узнала, что ее сестру выслали. Или из-за намека на то, что вы с господином Босвеллом больше чем друзья. Поэтому сегодня утром я пошел к нему домой, чтобы спросить, что он думает по этому поводу.