— Сделай это для нее, — твердо сказал Ричард. — Мы приедем и останемся на день Труда.
— И мы тоже, — подхватила Джоан.
— Вы хорошие дети, — сказал. Генри, борясь со спазмом в горле.
— Мне хочется побыть с кем-то, кто еще думает обо мне как о ребенке, — поведала ему дочь с озабоченностью в голосе.
— Увидимся через пару недель, папа, — пообещал Ричард. — Отключаемся.
Генри был у телефона в спальне, Фоби в своем старом кабинете. Теперь Генри поспешил в холл, тревога, что Фоби в долю секунды может уйти, никогда не покидала его. Он нашел ее за столом, где она провела так много плодотворных часов, занимаясь творчеством.
Нижний ящик, в котором раньше лежали папки Фоби был открыт. Фоби смотрела в него.
Она обернулась, заслышав шаги мужа.
— Мои записи, — она указала на пустой ящик. — Где они?
Даже сейчас он не мог обманывать ее.
— Я одолжил их жене Адама. Она хочет использовать их для книги, которую пишет. Она сошлется на тебя, Фоби.
— Жене Адама, — раздражение сменилось озабоченностью.
— Она была здесь вчера. Они с Адамом живут в Ремембер-Хаус. Менли собирается писать книгу о времени, когда был построен дом и использовать историю капитана Фримена.
Глаза Фоби заволокло мечтательной дымкой.
— Кто-то должен обелить имя Мегитабель, — произнесла она. — Это хотела сделать я. Кому-то следует заняться Тобиасом Найтом.
Фоби резко захлопнула ящик.
— Я голодна. Я всегда голодна.
Потом, когда Генри шел к ней, она прямо посмотрела на него.
— Генри, я люблю тебя. Пожалуйста, помоги мне.
38
Когда Ханна проснулась, Менли и Адам пошли поплавать. Владение Ремембер-Хаус давало право на частный пляж — это означало, что хотя гулять по нему могли все, никто не мог отдыхать на нем.
Теперь послеобеденная жара кончалась намеком на раннюю осень. Ветер был холодным, и гуляющих на пляже не было.
Пока Менли плавала, Адам сел возле Ханны, удобно опершись о ее прогулочную коляску.
— Твоя мамочка определенно любит воду, деточка, — сказал он, наблюдая, как Менли ныряет в усиливающиеся волны. Обеспокоенный, он встал, увидев, что жена отважилась уплыть подальше. Наконец он не выдержал и подошел к краю воды, махая ей рукой.
Не увидела или притворилась, что не видит, гадал Адам, пока она уплывала. Сильная волна накатилась, вздыбилась и упала. Менли оседлала ее и появилась в прибое, отплевываясь и улыбаясь, с мокрыми волосами, свисающими вокруг лица.
— Потрясающе! — воскликнула она.
— И опасно. Менли, это Атлантический океан.
— Не шутишь? Я думала, это пруд.
Вместе они пошли через пляж к Ханне, которая все еще благодушно наблюдала за чайками, прыгающими по берегу.
— Мен, я не шучу. Когда меня здесь нет, я не хочу, чтобы ты плавала так далеко.
Она остановилась.
— И должен быть уверенным, что монитор включен, когда твоя дочь спит. Верно? И не думаешь ли ты, что было бы хорошо, если бы Эми ночевала здесь? Чтобы присматривать за мной, не за Ханной, за мной? Верно? Кроме того, твое предложение нанять постоянную няню звучит как угроза. Да, ведь это именно я вела автомобиль, когда погиб твой сын.
Адам схватил ее за руки.
— Менли, остановись! Черт возьми. Я никогда не винил тебя в смерти Бобби. Единственная проблема в том, что ты сама не можешь простить себя.
Они возвращались домой, ясно понимая, как глубоко обидели друг друга и что надо объясниться по этому поводу. Однако когда они открыли дверь, звонил телефон и Адам побежал к нему. Объяснения придется отложить. Менли обернула полотенцем мокрый купальник, подняла Ханну и прислушалась.
— Элейн! Здравствуй.
Менли наблюдала, как у него на лице появилась озабоченность. Что говорит ему Элейн? А через минуту что он имеет в виду, говоря: «Спасибо, что сказала мне»?
Потом его тон изменился, снова стал веселым.
— Завтра вечером? Жаль, но я еду в Нью-Йорк. Но послушай, может быть, Менли…
Нет, подумала Менли.
Адам прикрыл трубку.
— Мен, Элейн и Джон устраивают завтра обед в «Кэптен-Тейбл» в Хайаннисе. Они приглашают тебя.
— Большое спасибо, но я хочу просто остаться и поработать. В другой раз.
Менли прижалась лицом к Ханне.
— Ты потрясающий ребенок, — шептала она.
— Мен, Элейн очень хочет, чтобы ты пришла. Мне неприятно думать, что ты здесь одна. Почему бы тебе не пойти? Эми сможет посидеть несколько часов.
Адам хочет, чтобы рядом с ней постоянно кто-то был. Боже, как это ужасно! Менли постаралась улыбнуться.