— О Боже, — простонал Скотт и бросился к телефону. Он звонил к Адаму Николсу, но там никого не было.
Через час позвонили в дверь. Он подошел и открыл. Полдюжины хмурых мужчин стояло у входа. Скотт узнал только одного из них, детектива из Чэтхэма, который допрашивал его раньше.
Ошеломленный, он увидел лист бумаги, которым помахали перед ним, и услышал страшные слова: «У нас ордер на обыск дома».
42
Завезя Адама в аэропорт, Менли вернулась домой около двух. Когда она открывала дверь, трезвонил телефон, и, все еще держа Ханну одной рукой, она бросилась снимать трубку.
Звонила ее мать из Ирландии. После радостных приветствий Менли поняла, что старается уверить мать, что все в порядке.
— Что ты подразумеваешь, когда говоришь, что у тебя плохие предчувствия, мама? Это безумие. Ребенок прекрасный… Мы чудесно проводим время… Дом, который мы снимаем, просто волшебный… Даже подумываем купить его… Погода чудесная… Расскажи мне об Ирландии. Как маршрут, который я придумала для вас?
Она бывала в Ирландии по делам не один раз и помогла матери спланировать ее путешествие. С облегчением Менли услышала, что все достаточно хорошо.
— А как Филлис и Джек? Им нравится?
— Они прекрасно проводят время, — ответила мать. Потом, понизив голос, добавила: — Нечего и говорить, что Фил одержимо выискивает своих предков. Мы провели два дня в Бойле, пока она просматривала старые записи графства. Но записи ведет она. И еще она нашла ферму своего прадеда в Баллимоте.
— Никогда и не сомневалась, что Фил найдет, — засмеялась Менли, потом попыталась уговорить Ханну погукать для бабушки.
Заканчивая разговор, Менли опять уверила мать, что чувствует себя прекрасно и что у нее едва ли остались следы стрессового расстройства.
— И это было бы чудесно, если бы было правдой, — горестно сказала она Ханне, вешая трубку.
Через несколько минут подъехала Эми. Менли холодно поздоровалась с ней и поняла, что Эми достаточно чутка, чтобы уловить перемену в их отношениях.
Пока Эми, положив Ханну в коляску, была с ней на воздухе, Менли уселась за папки Спрэгью. Заметка, которую написала Фоби Спрэгью о доме для собраний, построенном в 1700 году, заинтересовала ее. После размеров здания — «20 футов на 32 и на 13 футов в стенах» — имена людей, которые назначались «принести дерево и сделать остов здания», «принести доски и планки» и «купить еще отделки» — миссис Спрэгью писала: «Никквенум (Ремембер-Хаус) был намного больше дома для собраний, что, возможно, вызвало много разговоров в городе. Люди, безусловно, были готовы поверить самому плохому о Мегитабель Фримен».
Потом, видимо, позже, она вписала карандашом «Тобиас Найт» со знаком вопроса.
Строитель. Почему вопрос?
Незадолго до трех часов позвонил взволнованный Скотт Ковей, разыскивающий Адама. Прибыли полицейские с ордером на обыск. Он хотел узнать, может ли не пускать их.
— Адам пытался связаться с вами утром, — сказала Менли и дала ему номер телефона конторы Адама. — Я точно знаю, — объяснила она, — раз судья подписал ордер, ни один юрист не сможет его отменить, но его можно отменить позже, через суд, — потом тихо добавила, — мне так жаль, Скотт.
Джен Палей приехала ровно в четыре часа. Менли чувствовала себя уверенно, когда здоровалась с красивой пожилой женщиной.
— Так мило с вашей стороны проделать исследование для меня.
— Чепуха. Когда Том и я заинтересовались этим домом, мы бывало говорили о нем с Фоби Спрэгью. Она была зачарована историей бедной Мегитабель. Я рада, что Генри дал вам посмотреть записи Фоби, — Джен бросила взгляд на стол. — Вижу, что вас они уже захватили, — улыбнулась она, оценивая кучу папок.
Менли посмотрела на Эми с ребенком, поставила чайник и выставила чашки, сахар и молоко на конец стола.
— У меня в библиотеке установлен компьютер с принтером, но есть что-то такое притягательное в этой кухне, или общей комнате, как мне следует ее называть, что здесь удивительно хорошо работается.
Джен Палей кивнула с пониманием. Она провела рукой по выступающему кирпичному боку массивного камина.
— Я вижу, что вы очень прониклись духом этого дома. Когда-то общая комната была единственной комнатой, в которой действительно жили. Зимы были очень холодные. Семья спала в спальнях под грудой одеял, а потом сбегалась сюда. И подумайте вот о чем. Когда у вас дома вечеринка, не важно сколько у вас места, гости обычно ухитряются найти дорогу на кухню. Тот же принцип. Тепло, еда, жизнь.