Эксперт по подводному снаряжению расправил акваланг, который был на Вивиан в день ее гибели.
— Снаряжение достаточно изношенное, — заметил он. — Разве она не была богата?
— Думаю, что могу это объяснить, — сказал Нэт. — Вивиан преподнесла мужу новое снаряжение в качестве свадебного подарка. Он говорит, что она хотела использовать его старое, чтобы посмотреть, понравится ли ей нырять. Если бы понравилось, она купила бы себе самое модное, как у него.
— Разумно, я полагаю.
Обсуждалась возможная связь Тины со Скоттом Ковеем, причем окружной прокурор играл роль адвоката дьявола.
— Тина теперь обручена? — спросил он.
— Да, со своим старым ухажером, — ответил Нэт, затем рассказал о впечатлении, которое произвел на него Фреди Хендин. Следующим, о чем он рассказал, были масляные пятна на полу в гараже Скотта Ковея.
— Я бы сказал, что это очень слабая улика, — признал Нэт. — Хороший адвокат, а Адам Николс один из лучших, сможет это разрушить.
Записи, изъятые при обыске дома Ковея, были выложены на стол.
— Ковей определенно выполнил домашнее задание, — признал Шор. — Здесь ничего нет. А что о Вивиан? Где она держала личные бумаги?
— В своем сейфе, — ответил Нэт.
— И муж не имел к нему доступа?
— Нет.
В заключение совещания все неохотно согласились, что, основываясь на имеющихся фактах, будет почти невозможно получить согласие большого жюри на предъявление обвинения Скотту Ковею.
— Я позвоню судье Маррону в Орлеан и попрошу назначить слушание, — решил Шор. — Таким образом, все факты станут известны общественности. Если он решит, что у нас достаточно фактов, то найдет проявление преступной небрежности или преступления и тогда мы созовем большое жюри.
Он потянулся.
— Джентльмены, неформальное голосование. Забудьте, что примет во внимание жюри, а что нет. Если бы мы голосовали, виновен или нет Скотт Ковей, что бы вы сказали?
Он пошел вокруг стола. Один за другим все тихо роняли:
— Виновен… Виновен… Виновен… Виновен… Виновен… Виновен… Виновен.
— Виновен, — решительно заключил Шор. — Это беспристрастно. Мы, может быть, не в состоянии пока доказать это, но мы все убеждены, что Скотт Ковей убийца.
50
Клиентка Адама, Сьюзен Поттер, тихо плакала, сидя напротив него в кабинете в юридической фирме «Николс, Стрэнд и Миллер» на Парк Авеню. Двадцати восьми лет, пухленькая, с темно-рыжими волосами и сине-зелеными глазами, она была бы очень привлекательна, если бы черты лица не были искажены страхом и напряжением.
— Я просто чувствую, что не смогу снова пройти через это, — сказала она. — Я так благодарна вам, что я не в тюрьме, но мысль, что я могу снова попасть туда…
— Вы не попадете, — сказал ей Адам. — Но, Сьюзен, поймите, вы не должны вступать в контакты с семьей Курта. Бросайте трубку, если его родители звонят вам. Их цель заставить вас сказать что-нибудь, что они смогли бы интерпретировать как угрозу.
— Я понимаю, — женщина поднялась, чтобы уйти. — У вас отпуск, а вы второй раз приезжаете из-за моего дела. Надеюсь, вы понимаете, как я ценю это.
— Когда мы вызволим вас совсем, тогда я приму слова благодарности.
Адам вышел из-за стола и проводил ее до двери. Сьюзан посмотрела на него.
— Каждый день я благодарю Господа за то, что вы ведете мою защиту.
Адам увидел в ее глазах благоговение.
— Держитесь молодцом, Сьюзен, — сказал он будничным голосом.
Его пятидесятилетняя секретарша Рода сидела в приемной. Она последовала за ним в кабинет.
— Честное слово, Адам, вы повергаете ниц всех дам. Все ваши клиентки кончают тем, что влюбляются в вас.
— Перестаньте, Рода. Юрист похож на психиатра. Большинство клиентов влюбляется в своего врача на какое-то время. Это синдром прислоненной руки.
Его слова еще звучали, когда он подумал о Менли. У нее очередной приступ, он уверен в этом. Он мог уловить малейшее напряжение в ее голосе, так же ясно, как кто-нибудь с абсолютным музыкальным слухом может определить фальшивую ноту. Это было частью его профессионального мастерства, причиной его успеха как юриста. Но почему она не хочет говорить об этом? Насколько сильный был приступ — или приступы? Адам терялся в догадках.
Вдовья дорожка. Единственный путь к этому хлипкому насесту был по узкой неудобной лестнице. Предположим, что она попытается подняться туда с Ханной и у нее закружится голова. Предположим, что она уронит ребенка.