Ренди: Здравствуй, Стивен. Спасибо что приехал так быстро и тихо, — поприветствовал он, пожав ему руки.
Стивен: Привет, Ренди. Это моя работа, — сказал он, кратко улыбнувшись и пожав ему в ответ. — И где же этот насильник?
Ренди: Наверху. Без сознании.
Стивен: Без сознании? Не уж то ты его так? — спросил он, крайне удивившись.
Ренди: Ты думал, что я не смогу ударить?
Стивен: Может сейчас да, но в школе... ты был боксёрской грушой. Только не говори, что такого не было.
Ренди: Мы сейчас будем вспоминать мою трагическую юность или же займёмся делом?
Стивен: Да, да. Но после ты подробно расскажешь, как его нокаутировал, — сказал он, покачав головой и смеясь. — Ренди нокаутировал... мне никто не поверит.
Посадив Оуэна в полицейскую машину с наручниками в руках, Стивен перед отъездом попросил Ренди, чтоб Натали к завтрашнему дню приехала к нему в участок и дала показания и рассказала подробно о случившемся. Ренди пообещал, что лично привезёт Натали к нему и вместе с ней даст показания. Затем они попрощались, и вскоре машина Стивена уехала в прочь, оставляя Ренди и Натали одних в её доме. И спустя десять минут домой приехала мать Натали Оливия Лин, не подозревавшая ни о чём.
Вспоминая и, рассказывая о том страшном дне, Натали еле сдерживала свои слёзы и потому Дэниел крепко обнял её и начал бережно успокаивать, говоря ей что всё уже давно позади. И что ни он, никто либо другой не причинит ей больше боль и страданий. И что с этого момента он всегда будет рядом с ней и сделает всё ради её защиты. Всё ради неё.
- 14 -
17 августа.
Ресторан «Nigh». 17:00.
Натали и Дэниел сидели, обнявшись друг с другом в её любимом ресторане, за её любимом столиком, где она рассказывала ему о историю из своей жизни.
Натали: Я хочу тебе рассказать о том, о чём знают только мама и Ренди.
Дэниел: Да? И что же это?
Натали: Моё полное имя. Имя, которого я стыжусь все эти годы из-за ненависти к отцу.
Дэинел: Может, у него были на то причины? И, возможно, он жалеет обо всём и хочет вернуть вас и все те пропущенные годы?
Натали: Мне уже всё равно. Он бросил нас. Бросил, оставив после себя лишь горькие воспоминания о том дне, и имя что он мне дал, — сказала она с презрением.
Дэниел: И какое же твоё полное имя?
Натали: Натали Габриэлла Лин де Сильва, — ответила она, опустив глаза вниз, словно ей было за это стыдно.
Дэниел: Натали Габриэлла Лин де Сильва. Мне нравится. Довольно красиво, — сказал он, подняв её голову и глядя ей в глаза. — Не стоит стыдиться своего имени.
Натали: Пообещай, что ты никому об этом не скажешь.
Дэниел: Обещаю. Это будет нашей маленькой тайной, — сказал он, а затем поцеловал её столь нежно и страстно, как она того любила.
Вскоре к их столику подошёл официант. Он бережно положил на стол их заказ (две чашки латте со вкусом тирамису и два молочно-шоколадных десерта), а затем пожелал им приятного аппетита после чего оставил Дэниела и Натали наедине вдвоём.
Натали: Вот попробуй, тебе понравится, — сказала она, кормя Дэниела с ложки.
Дэниел: Довольно вкусно. Пожалуй, поем ещё.
Натали обрадовалась, словно маленькая девочка, а затем начала есть свой десерт. И пока они ели Дэниел спросил у неё то, о чём Натали собиралась рассказать.
Дэниел: И давно ты сюда ходишь?
Натали: Третий год.
Дэниел: Третий год? Почему?
Натали ничего не ответила, лишь достала из своей сумки фотографию, на котором были изображены: она, Ренди и девочка двенадцати лет с чисто выбритой головой и с радужной улыбкой на лице. Взглянув на девочку, Дэниел осознал, что она была больна. Что у неё был рак мозга и то, что Натали приходит в этот ресторан в памяти о ней.
Дэниел: Как её звали?
Натали: Айла. Айла Хезер Хилл. Этот снимок был сделан на её последнем дне рождении. На её двенадцатилетние, — сказала она, сдерживая свои слёзы. — И спустя две недели её уже не стало в живых.