16
Внутри ресторан поражал взор так же, как и снаружи.
Интерьер был выполнен в средневековом стиле: сводчатый потолок, каменные стены и полы, стулья с высокими спинками, обитые сине-золотистой парчой, старинная провансальская мебель темного дерева и светильники под потолком в виде старинных фонарей. На каждом столе, покрытом цветастой скатертью, стояли тройной серебряный подсвечник и ваза с цветами; огромные букеты были также расставлены по всему залу.
Кли заказал ужин, еще когда они пили шампанское на террасе, так что первое блюдо им подали без промедления. Ники — дыню, а Кли — одно из фирменных блюд: равьоли с трюфелями и луком-пореем, которое он ей настоятельно советовал отведать.
— Ну хоть кусочек, — умолял он, — это же изумительно. Во рту тает. — Подцепив квадратик равьоли вилкой, он передал его Ники и стал наблюдать, как она ест.
— И в самом деле замечательно, — согласилась она и погрузила ложку в сладкую, сочную кавайонскую дыню, лучше которой, по утверждению Амелии, во всей Франции не сыскать. А ведь она права, решила Ники.
В ожидании основного блюда Кли говорил о книге и о том, в каком порядке следует расположить фотографии.
— Что скажешь? — откинувшись на спинку стула, сказал он.
— На словах все обстоит чудесно. Да и кому, как не тебе, лучше знать, что годится, а что нет. Ты уже издавал такие книги, а я в этом деле новичок. К тому же не забывай — я только пишу предисловие.
— Что значит „только"? Слово так же важно, как и зрительный образ.
— Не совсем. Хотя это приятно слышать.
— Я думал посвятить книгу Йойо и Май. Ты не против?
— Прекрасная мысль. Кстати, я все собиралась сказать тебе, что вот уже несколько дней я совершенно спокойна за Йойо. Уверена, что ему удастся выбраться.
— Будем надеяться.
У столика появился официант и стал наполнять бокалы белым вином, которое им принесли в начале ужина.
— Превосходное вино, мсье Донован, не так ли? — осведомился он.
— Великолепное. „Пулиньи Монтраше" — мне уже доводилось пробовать этот сорт. Если помните, именно вы его мне посоветовали, когда я был здесь в прошлый раз.
— Смею надеяться, что это так, — ответил официант с почтительной улыбкой.
— Ники, тебе понравилось вино? — спросил Кли. — Я выбрал его потому, что оно обладает замечательным свойством сохранять вкус, несмотря на крепкие приправы в еде. В рыбном блюде до-рада, которое мы с тобой заказали, терпкий апельсиновый соус. Да и сама рыба сдобрена специями на славу. Во всяком случае, это шардоннское вино подходит как нельзя лучше. — Устроившись поудобнее, Кли повернул бутылку и рассмотрел этикетку. — Отличное марочное вино, сделанное в Шардоннэ, деревне на Золотом берегу, единственном месте на земле, где выращивают этот сорт винограда.
Ники в изумлении смотрела на Кли, пораженная его неожиданно обширными познаниями по части виноделия.
— Я и не подозревала, что ты такой знаток вин, — сказала наконец она.
— Упаси Господи, какой я знаток! — Кли усмехнулся. — Просто люблю хорошие вина и раз уж живу во Франции, то решил узнать хоть немного о лучших здешних виноградниках. Не могу же я пить только домашнюю бурду, которую мы гоним на ферме. — Он нахмурился. — Что такое, Ник? У тебя такое странное выражение лица...
Ники вздрогнула и нервно рассмеялась.
— У меня странное ощущение, явление обратной памяти — так кажется? Словно я уже когда-то слышала именно эти слова. Хотя как это могло быть?
— Мы никогда раньше не говорили о вине.
„О вине всегда говорил Чарльз", — подумала она, взяв бокал с „Пулиньи Монтраше".
— Вино и в самом деле хорошее, Кли. Замечательное вино.
Прибыло основное блюдо в сопровождении нескольких официантов. Церемониал подачи был поистине изощренным. Ники перехватила взгляд Кли иподмигнула ему, и он с трудом подавил смех.
Когда их наконец оставили наедине с рыбой, он, усмехнувшись, сказал:
— Когда ты подмигнула, у тебя было такое выражение, что слов не надо.
— Ага, а я что говорила?
— Что-то не припомню, чтобы я не соглашался с тобой. Ну как дорада, нравится?
— Да, спасибо, это одно из моих любимых блюд. Я частенько ела его в детстве, когда родители привозили меня на юг Франции. Кроме того, от рыбы не толстеют.
— Послушай, ты не бросишь меня, если я пообещаю кормить тебя только хлебом и водой? — шутливо спросил Кли, но глаза его оставались серьезными.
Ники заметила это и просто кивнула:
— Не брошу...
Положив вилку, Кли спросил:
— Как у тебя с делами в сентябре?
— А что?
— Помнится, ты говорила, что компания задолжала тебе кучу выходных, вот я и подумал: может быть, тебе захочется вернуться сюда в сентябре. Побыть со мной на ферме. Я собираюсь взять отпуск, здесь замечательно осенью. После июля-августа, когда туристы разъезжаются, повсюду воцарится тишина.
— Я бы очень хотела приехать, надо только постараться закончить сценарий для фильма.
— Ты уж постарайся, — попросил он.
— Хорошо. Буду работать весь июль и август, как одержимая.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Вот видишь, от меня просто так не отвяжешься. Не выйдет. — Кли наклонился к Ники совсем близко и сказал почти шепотом: — Не поворачивайся сразу — там позади одна женщина не сводит с тебя глаз с той самой минуты, как ты села за столик. Похоже, она тебя знает.
— С чего ты взял?
— Она взглянула на тебя несколько раз и сказала что-то своему другу, и тот тоже повернулся и незаметно посмотрел. Да и теперь она все время отрывается от еды и рассматривает тебя.
— Может быть, это поклонница — видела меня по телевизору. Она американка?
— Не думаю. На мой взгляд, англичанка. По крайней мере, очень смахивает на англичанку, как и ее спутник. Ну вот. Сейчас она разговаривает с официантом, так что можешь взглянуть.
Ники осторожно обернулась, сразу же увидела ту женщину и онемела; к горлу подкатил ком. Она совсем уж собралась повернуться назад к Кли, но тут женщина взглянула через зал в ее сторону.
Две пары голубых глаз встретились, да так и застыли.
Женщина улыбнулась, лицо ее засветилось от радости.
Ники улыбнулась в ответ и приподняла руку в знак того, что узнала ее.
Женщина перекинулась несколькими словами со своим спутником, тот бросил взгляд на Ники, а потом повернулся всем телом.
— Это мои старинные друзья, — объяснила Ники, — надо пойти сказать им хоть пару слов. Пожалуйста, извини меня.
Она направилась через зал, оставив Кли в недоумении. Голос Ники прозвучал странно: безжизненно, даже напряженно. „Что это вдруг?" — подумал он и, откинувшись на спинку стула, стал с интересом наблюдать.
— Ах, как я рада видеть вас, — сказала Ники, подходя к столику.
— Взаимно, дорогая, — ответила женщина, вставая и обнимая ее.
Мужчина тоже поднялся, и мгновение спустя оба уже дружески тормошили Ники.
— Ты выглядишь превосходно, даже стала еще красивей, не сочти за вольность.
— Ну что вы Филип, спасибо, вы и сами в отличной форме. И вы, Анна, тоже. Давайте сядем, прошу вас, пожалуйста.
Они уселись. Ники положила руку на спинку стула, на котором сидела Анна, и наклонилась вперед, готовая к разговору.
— Вы, должно быть, считаете меня ужасно невежливой, ведь я не давала о себе знать столько времени, — сказала она. — Нет мне прощения. Отчасти меня извиняет лишь то, что я кочую по
— Не извиняйся, милая, мы все прекрасно понимаем. Ты страшно занята. Но, должна признаться, мне ужасно не хватало телефонных звонков от тебя. Честное слово. Однако, как я вижу, у тебя теперь другая жизнь. — Анна заглянула ей в лицо. Они обменялись понимающими взглядами. — И кто же этот привлекательный молодой человек?