- Когда-то это принадлежало моему деду, - пояснила она, отворачиваясь, чтобы он мог переодеться. - Так же, как и дом.
- Одежда воина, - усмехнулся Катриэль, избавляясь от мокрой мантии и с удовольствием ощущая, как ласкает тело великолепная ткань.
- Вам подойдет, Катриэль Даини, - буркнула Ши'нтар, все еще не решившая, как себя вести. - Но большинству магов - нет.
Он промолчал, не зная, как это воспринимать - как комплимент или как оскорбление. Он лично знал одного мага, который именно так и одевался.
- Прошу вас, садитесь, - Ши'нтар указала ему на кресло у камина. - Разувайтесь, иначе не согреетесь. С обувью я вам помочь не могу, - она слабо улыбнулась, - так что придется подождать, пока высохнет ваша. Располагайтесь. Я сейчас вернусь.
Катриэль, поколебавшись, последовал ее совету. Стянув сапоги, он поставил их поближе к огню, вновь удержавшись от того, чтобы использовать магию, и удобно устроился в кресле. "Тебе просто не хочется уходить", - поддразнил его внутренний голос. Ему не хотелось. Он, пожалуй, поискал бы предлог, чтобы остаться, если б потребовалось. Потому что впервые за долгое время он был просто Катриэлем - он чувствовал, что Ариана Ламариа воспринимает его магию как нечто естественное, как нечто, принадлежащее ему, как цвет глаз или волос. И в ее глазах не было той смеси отчуждения, страха и зависти, к которой он привык.
Ши'нтар вернулась с серебряным подносом, на котором красовались хлеб, холодное жареное мясо, сыр, фрукты и подогретое вино с пряностями. Подтолкнув к камину маленький столик, она поставила на него поднос и, налив вина в высокий чеканный кубок, протянула его Катриэлю.
- Выпейте это, - произнесла она, опускаясь в соседнее кресло. - Это старый рецепт Гордеи. Нет ничего лучше для того, чтобы избавиться от холода.
"С кем ты проводишь здесь вечера, моя госпожа? - подумал он неожиданно для самого себя, принимая кубок из ее рук. - Кто тот счастливчик, что сидит с тобой у камина? Для кого все это предназначено на самом деле? Или... неужели я могу позволить себе поверить в то, что небезразличен тебе? Нет, - напомнил он себе, - ты для нее никто. Она всего лишь пытается быть вежливой и соблюдать законы гостеприимства". И все же немой вопрос отразился в его потемневших глазах, когда их взгляды встретились над кубком, и ее глаза в ответ вспыхнули золотом.
- Что-то не так? - она нахмурилась, думая о том, что возможно зря воспротивилась своему первому порыву там, у фонтана, когда уже решилась было высушить его одежду с помощью той силы, что была ей доступна. Но что-то остановило ее... что-то в его взгляде, в том, как он повел себя... и в ней самой, потому что - теперь она могла признаться себе в этом - ей почему-то не хотелось расставаться с ним.
"Я ревную, - с удивлением осознал Катриэль, глядя в ее глаза. - Но ведь она мне не принадлежит! И все же я ревную - к своим собственным фантазиям. Боги!" Он улыбнулся одними уголками губ, покачал головой и, отпив глоток, почувствовал, как по телу разливается блаженное тепло.
- Это честь для меня, Мастер, - сказал он тихо, - оказаться здесь. Но не думаю, что в этом городе нашелся бы кто-нибудь еще, поступивший по отношению ко мне подобным образом.
Она едва заметно прищурилась, не отводя взгляда, и он вдруг ощутил, что ее глаза видят гораздо больше, чем ему хотелось бы открыть. Видят слишком многое. Колдовские глаза... и, совершенно точно, не глаза человека.
- У вас неприятности, маг, - произнесла она со вздохом.
Это не было вопросом и не требовало ответа.
О да, можно сказать и так. Неприятности... Просто он в очередной раз столкнулся с Верховным Магистром. Но стоит ли объяснять ей, что Изидор Вьерат слишком давно знает его семью, и так же, как отец, не может простить ему и Амориль смерти матери? И что он сделает все, чтобы Катриэль никогда не прошел Испытание и не стал Мастером? И что его сестра, с которой они одновременно поступили в Академию, стала Магессой два года назад, а его и на этот раз отстранили? И что, как и в первый раз, он сам дал Вьерату повод для этого, когда разнес все в проклятом павильоне - снова! Он до сих пор не понимал, как это могло произойти! И что лишь один из Мастеров, с которыми он частенько спорил по поводу методов использования силы, осмелился выступить в его защиту перед Советом Академии? Один голос против десяти! Его не допустили к Испытанию - такого никогда еще не бывало, чтобы кому-то отказали в доверии дважды, и он вынужден остаться в Академии еще на год - или покинуть ее стены навсегда без надежды на возвращение! Но он готов пройти Испытание! Готов!
Однако, в следующее мгновение он вспомнил, как обрушился на него свод павильона, и стиснул зубы, сдерживая стон. Он даже не успел защитить себя от летящих обломков... лучше бы они убили его!
Буря чувств отразилась на его потемневшем лице, а пальцы, сжимающие кубок, побелели. Наблюдавшая за ним Ши'нтар помрачнела, с удивлением осознав, что ей передалось его настроение. Прежде она ощущала подобное лишь рядом с теми, кто был ей по-настоящему дорог, а год назад, казалось, вообще утратила этот дар.
- Неприятности в Академии, - произнесла она утвердительно.
Он вскинул голову, с вызовом глядя на нее.
- Тут вы не можете мне помочь, - его улыбка резала, словно нож, - это не столь просто, как высушить одежду.
Его тон не задел Ши'нтар - на самом деле, удар был направлен не в нее. Он был прав, конечно - в этом она не могла ему помочь. Вообще-то, признанный Мастер Клинка, возможно, и смог бы повлиять на решение Совета Академии, касательно судьбы выпускника. Но только не в этом конкретном случае. До нее уже успели дойти слухи о его баталиях с Мастерами и о новых разрушениях в Башне Магики - а ведь она вернулась лишь несколько часов назад! Нет, сам Хиар не убедит их, если они настроены против него. И только глупец возьмется защищать того, кому уже однажды отказали в Испытании... погодите, так вот оно что!
Глаза Ши'нтар мгновенно превратились в расплавленное золото - как всегда, когда ее эмоции грозили вырваться из-под контроля. Ему вновь запретили проходить Испытание - она готова была прозакладывать свой меч, что так оно и есть! Она неожиданно почувствовала знакомое жжение повыше локтя левой руки. Татуировка. Она так и не смогла узнать, что это за зверек, но их духовная связь сомнению не подлежала. Тотем проснулся, сила гнева переполняла ее - сила Измерений, управлять которой способен лишь Мастер - или тот, кто был рожден с этой силой, но сейчас Ши'нтар с трудом удалось взять ее под контроль. Все еще слыша плач о непролившейся крови и далекий звон стали, она посмотрела на Катриэля невидящим взором. Весь этот год она пыталась научиться быть самой собой, но это до сих пор плохо ей удавалось.
А Даини смотрел на изменчивый танец пламени, избегая встречаться с ней взглядом. Он явно пожалел о своей грубости - но сказанного не воротишь. Взгляд Ши'нтар, между тем, стал более осмысленным, скользя по его лицу. Как похож он был на того, другого! Темные крылья ресниц оттеняли прозрачную глубину его глаз - удивительных глаз цвета изумруда. Четкий профиль, резкие тени на скулах, блеск серебра в вырезе рубашки... Почему, собственно, ее должны волновать трудности этого мага?! "Почему вообще он взволновал тебя настолько, что ты вспомнила о том, что жизнь все еще продолжается? Может потому, что Вьерат и тебе отказал в доверии? Может, если бы он не сделал этого, ты научилась бы владеть своей силой и все было бы иначе год назад?"
Но ведь, так или иначе, их с Соланом смертоносный тандем был известен теперь по всему побережью. Ей нечего было больше доказывать - разве что самой себе. Но еще до того, как ее клинок обрел свою жуткую славу, а ее сознание необратимо изменилось, Верховный Магистр лично поздравлял ее на Осеннем Балу в год ее выпуска, хоть и не был обязан этого делать. Лучшие воины Айрнрода сражались в ее честь. Она почти смирилась с тем, что не сможет использовать силу так, как это делают ее родные, - смирилась, потому что Дамир Солан показал ей другие возможности... очень странные возможности. Сейчас она, пожалуй, смогла бы поспорить с магами. Но Даини... для него магия - это все. Она припомнила - Льерд рассказывал ей, что у Катриэля есть сестра-близнец, и что сила - и контроль над ней - были у них разделены на двоих. И что он рискнул жизнью - своей и сестры - чтобы разорвать их связь - ради Искусства, ради того, чтобы оба могли использовать силу независимо друг от друга. Он не смирился после того, как ему отказали впервые... и никогда не смирится, поняла она, глядя на него. Но какое до этого дело Мастерам Академии? Он использует какие-то нетрадиционные методы, он сам себе враг. Стал бы Мастером, а уж потом демонстрировал свои безумные идеи - так говорил Льерд, но в его голосе презрение мешалось со страхом и уважением. Эксперименты Катриэля Даини - слишком опасные для окружающих эксперименты - далеко не всегда оказывались неудачными. "Вот что их пугает", - подумала Ши'нтар, припомнив слова брата.