— Да, дорогая. Поехали. Тань, Толь, вы с нами?
— Да нет, мы тут побудем, Мишку же не оставим одного, — и Лётная серьезно посмотрела на своего мужа. По взгляду было ясно, им нужно поговорить.
— Хорошо, тогда до скорого.
И пара спешно удалилась. А уже через пару минут послышалась уезжающая в даль машина.
— Ты поговорить хотела? — и он равнодушно посмотрел на неё.
— Хотела.
— Ну, так говори. Чего молчишь?
— Толь, мы с тобой мало времени стали проводить. Я и ты вечно на работе, видимся по утрам, и поздно вечером перед сном. А мне хочется с тобой гулять, в театр ходить. Я не прошу каждый день, ну хотя бы раз в месяц.
— Тань. Ну какой театр? Какой гулять? Я деньги нам зарабатываю.
— А когда ребёнок появится, ты тоже будешь так, на работе целыми днями?
— Таня, ну что ты приелась, — и он недовольно сделал пару шагов к дому.
— Толь, ты мне давно не говорил, что любишь меня. Чувства прошли? Так и скажи.
— Таня! Ну что ты заладила! Не люблю, на работе постоянно, а когда ребёнок будет, а то, а се. Курить когда бросишь. Все, я спать. Приехали отдохнуть, а ты опять начала, — и Толик раздраженно ушел, оставив её одну.
Она, замерев, сидела и смотрела в одну точку. Слезы накатывались на глаза. Руки задрожали. Раньше у них все было нормально, и ухаживал за ней, и время проводил с ней, а сейчас молчаливый и злой приходит с работы. Буркнув что-то поест, в душ сходит и спать. Даже не поговорит. Вдруг, из-за угла выбежал Миша.
— Ой. Тетя Таня, ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — подбежав спросил мальчик.
— Да так, не важно. Все наладится. Иди сюда, — и она крепко прижала к себе ребёнка, — Мишка, я помню тебя ещё двухлетним малышом, это было четыре года назад, в середине мая. Ты так вырос за это время. Точно будешь выше отца! Ах, так время быстро летит… Ну ладно, пойдём по берегу пройдемся, ракушки по собираем?
— Да! Пошли скорее!
Пол дня прошло. Наступил вечер. Анатолий так и не заговорил больше со своей женой. Смотрел телевизор в комнате, курил, спал. Вот и когда в море отправлялись Таня с Витей, она зашла к мужу в комнату.
— Ты можешь со мной не разговаривать, но я тебя очень сильно люблю. Надеюсь ты наконец поймешь меня и всё наладится.
— Ага.
И Таня разочарованно вдохнув, ушла с братом на рыбалку. А Толик снова заснул. Его раздражала прилипчивость жены.
Спустя пару часов, его разбудили чьи-то истеричные крики. Продрав глаза, он побрел на шум. В середине гостиной лежала полностью мокрая, бледная с синими губами, Таня. Над ней склонился Витя, в попытках откачать. А рядом с ними сидела и плакала в телефон Маша.
— Витя. Что здесь происходит? — растерянно спросил Толик.
— Нет! Она не может умереть! Живи, сестренка, живи!
— Витя! Что случилось?! — испуганно подбежал к ним Лётный.
Сев рядом с ними, он резко приложил пальцы к шее жены и понял, Таня мертва. Через какое-то время приехала скорая иподтвердила смерть Татьяны Лётной. Витя рассказал, что погода резко изменилась, начался сильный шторм. Что Таня всю дорогу была молчалива и задумчива. В один момент, ей стало резко плохо и она свалилась в воду. Тот прыгнул за ней, достал и еле доплыл до уносящейся прочь лодки.
Анатолий всю эту ночь просидел у бушующего моря, рыдая и скорбя. Теперь, он никогда не сможет извиниться перед ней, сказать что любит, что был не прав. Никогда не будет у них ребёнка, которого она так хотела. После этого случая, родственники Тани больше не ездили на ту дачу. Но каждый год, на протяжении двадцати восьми лет, Анатолий приезжал туда в тот самый день и сидел, с самого утра до следующего восхода солнца. Как только Таня умерла, он бросил курить, быстро постарел, стал молчалив. Озорная и живая зеленца в его глазах потускнела. Витя с Машей помогали ему как могли. Он осознал свои ошибки. Был раздавлен тем, что не ценил то, что у него было. И каждую ночь она ему снилась. Как говорит свои последние слова, он равнодушно кивает в ответ и она уходит, а через мгновение кладбище с её надгробием и цветами, такими же небесно-голубыми как и её глаза…
Наше время
— Вот так вот, Рыжка. Я тогда был таким глупым. Не ценил её любви и заботы. Я навсегда запомнил Танюшины слова, адресованные мне в тот самый вечер. Я бы все отдал, чтобы она меня простила, и вернулась ко мне, целая и невредимая. У меня ведь больше никогда не было никого после неё. Не было и мысли о другой семье, без неё.
Собака заскулила и опустила свою лохматую морду на колени хозяина. Глаза её будто наполнились слезами в ответ на историю Лётного.