Тамари взяла в руки малыша, и зашептала ему :
- Тсс, тише малыш. Не бойся. Я и сама боюсь, - улыбнулась она дракоше, и тот понемногу начал успокаиваться. Он, конечно, еще шипел, но огнем уже не отстреливался.
Но просто у ее ног бесился и искрил от ревности Туча. Так что Тамари пришлось присесть на мохнатую шкуру у камина. Только бы они не подожгли эту шкуру ! Она была растеряна и не знала ни как примирить тварюшек, ни что с ними дальше делать. Что сказать Гранту и что скажет он?
Животные присматривались, принюхивались друг к другу, и как –то враз замолчали. Что бы им не было обидно, Тами положила одну руку на Тучу, а другую – на дракошу. И всхлипнула. Вот сейчас она могла бы мирно сидеть в своем саду и обнимать своих детей. Тассю и Десмона.
- Тасся… Где же ты, девочка моя?
В руках почувствовалось покалывание, вдоль позвоночника побежали мурашки. Перед глазами Тами задрожал воздух. Легкое свечение окутало дракона, демона и кота. Магия к магии, сила к силе.
Казалось, ее взгляд невидяще уставился перед собой. Но вдруг стали появляться странные, зыбкие картинки.
Необыкновенной синевы небо. Песчаная земля. Через невысокие, поросшие скудной травой холмы вьется дорога. Высоко в небе плачет птица. По дороге одиноко идет девушка. Почти девочка. Золотые взлохмаченные волосы треплет ветер. Горячий воздух словно дрожит над дорогой, а девушка зябко обнимает себя руками.
- Обернись, - шепчет Тамари. – Обернись.
Девочка идет вперед . Вдали виднеется город. Скорее городок. Яркие крыши, зеленые деревья, шпиль церквушки просто горит на солнце. Указатель с названием города. Что за город? Не спиши, покажи. Странные буквы. Запомнить. Потом нарисовать.
- Обернись, Тасся. Тасся! Тасся!!! – девочка медленно, словно во сне поворачивается и смотрит на нее в упор.
- Остановись. Не беги. Прошу – остановись.
Воздух перед глазами рябит, картинка расплывается.
- Нет! Не уходи!!! - дикий раздирающий душу крик и Тамари проваливается в темноту.
Крепкие заботливые руки подхватывают ее и прижимают к груди. Какая пушистая грудь! В голове кромешная тьма. Но она слышит гулкий стук чужого сердца. Она то выныривает, то обессиленно проваливается в темноту. Чужое дыхание шевелит волосы, легкий поцелуй. Все… Темнота…
Глава 26. Сборы
Великий Голттен стоял широко расставив ноги для устойчивости - лежащее на его изрезанных шрамами руках бесчувственное тело дочери все еще сотрясали судороги. Он стоял крепко зажмурив глаза и нежно прижавшись губами ко лбу Тамари – пытаясь хоть как-то успокоить трепетно бившуюся на виске жилку.
- Что же я наделал, старый пентюх,- думал Голлтен.- Простишь ли ты меня когда-нибудь? Твоя мать меня не простила бы, это уж точно.
Дикие мысли роились в его голове, но ни один мускул не дрогнул на его лице, никто не мог догадаться об обуревавших его мыслях.
- Прости меня, Лесси, что не уберег твою девочку. Нашу девочку , - поправил мысленно сам себя Голттен.
***
Голттену уже давно принесли весть о том, что его дочь найдена. Его старая мать долгие пять лет выгрызала по кусочкам его мозг, объясняя и ему и всем, кто готов был ее слушать - что именно он, глупый Голттен погубил своих девочек. Она так часто это повторяла, что его сын, восемнадцатилетний Коллан смотрел на него, на своего отца – как на детоубийцу. И вот теперь, когда пропавшая Тамари была найдена, он не мог найти в себе силы и храбрости, чтобы предстать перед ней – и просто посмотреть ей в глаза. Он понимал, что возложил на девочку ответственность за свою вину – из-за его упертого характера и дурного нрава много лет назад умирала мама Тамари. И чтобы не видеть самый последний ее вздох – Голттен выполнил последнее желание умирающей и отнес ее в лес. Вместо того, чтобы быть рядом с ней, держать ее за слабеющую руку, смотреть в ее молящие о жизни глаза – он отнес ее туда, где впервые встретил. Маленькая девочка росла такой же нежной и воздушной, как и ее мама - его Лесси, которую он не смог забыть даже много лет спустя, даже после второй женитьбы, даже после рождения сына. Глаза маленькой девочки словно с немым укором смотрели на него. Он так боялся, что его бешеная к ней любовь погубит ее так же, как погубила и ее мать. И точно так же, почти четырнадцать лет спустя, он предпочел отказаться от своей кровинушки, как отказался в свое время от ее матери. Он так и не смог вызвать у Лесси нежных чувств. Она предпочла умереть , а не ответить ему взаимностью. И как вечный укор о загубленной жизни лесной мавки, осталась жить маленькая девочка с медовыми глазами.