- Впрочем, не такая уж и слабая, - подумал он.
Нужно решить, что делать с Рагнаром и Мариэллой. Рагнар будет только мешать, хотя сам с этим никогда не согласится. А Мариэлла… Ее врачевательные способности, как раз могут и пригодиться.
Оставался только Голттен. Он стоял хмурый и задумчивый. Словно почувствовав обращенные на него взгляды, он поднял голову и пристально всех оглядел. Он совершенно искренне считал , что кровь рода, столь жестоко оскорбившего его семью - должна исчезнуть. Но все-таки, это был ребенок его дочери. И, возможно, этим походом решится сразу две его проблемы. Первая – погибнет последнее отродье Ломуров. И второе – его участие в "спасении" этого самого отродья, возможно, заставит Тамари простить его.
- Мы с вами, - кивнул Голттен.
И демоны отправились в свои земли собирать армии и готовиться к походу. Они должны были выступить сразу же после того, как получат хоть какую-то информацию от Аркха.
Грант отнес в свои покои Тамари и решил дождаться прихода Мариэллы , а уж только потом присоединиться к остальным демонам. Вскоре пришла мать и принесла с собой очередную волшебную микстурку. Она принесла сразу две дозы – одну для сына ( уж больно ее беспокоили перепады его настроения), а другую – для Тамари. Девочке нужно поскорее восстановиться – ее возможности могут понадобиться.
Вопреки ее ожиданиям, Грант залпом выпил микстурку и даже не поморщился. Правда, сначала с подозрением ее понюхал. Но спорить не стал, вероятно, почувствовал решительность Мариэллы.
- Надо было покрепче сделать, раз так хорошо пошла, - покачала она головой. Да что уж теперь.
Грант молча кивнул матери в сторону спящей женщины и отправился вниз . Закрыв тяжелую дверь, он, как воришка огляделся. И поняв, что его никто не видит, сплюнул микстуру в угол.
- Ффу, редкостная гадость, - поморщился он. Ему просто пришлось пойти на хитрость , ведь откажись он от "лекарства" , мама его и в супчик бы добавила. С нее станется.
Присоединившись к демонам, он как-то слишком просто и безропотно согласился с решением отца, чем вызвал его недоверчивый взгляд.
Он не собирался распинаться ни перед отцом, ни перед кем-либо другим о том, что он намерен помочь своему брату не просто моральной поддержкой, а непосредственным участием. Перед тем, как присоединиться к спасательной операции, ему сначала нужно позаботиться о своей женщине. О ее безопасности и спокойствии. Настолько, насколько это возможно.
Глава 27. Голубенький домик.
Весь оставшийся день Грант ходил задумчивый, почухивал то широкую грудь, то макушку, прикрытую черной шевелюрой. Напряженный мыслительный процесс был просто на лицо. Родня и слуги относились к этому процессу с уважением, и лишнего внимания от Гранта не требовали. А только косились и хмурились ему в след.
У всех было дел по горло. Ульфик проводил подготовку с демонами, отобранными для похода. Мариэлла приводила в порядок свои запасы магических микстурок, и пыталась лечить Тамари. Правда, ее вмешательство практически не понадобилось – Тамари быстро восстанавливалась самостоятельно. Йоль Туча и его новый друг Драко – так прозвали его домочадцы, дежурили возле постели Тами. Они решительно выбрали ее хозяйкой, и ни летящие в их головы тапки, ни грозные метлы прислуги так и не смогли выгнать их из покоев их хозяйки. И в конце концов Мариэлла пришла к выводу, что их присутствие действует на Тами просто волшебно и их ко всеобщему удовлетворению, тварюшек оставили в покое.
- Все еще спит, но дышит уже ровно, - ответила на немой вопрос вошедшего Гранта Мариэлла.
Уже глубокой ночью он поднялся к себе в покои, где сменил дежурившую у постели Тамари маму.
Она смотрела с тревогой на сына и думала, что с микстуркой она, пожалуй, переборщила. Сын был молчалив и , как никогда ранее, безучастен к происходившему вокруг.
Тихо скрипнула за ушедшей Мариэллой дверь. День был длинный, и Грант устал как никогда. Но главное, что он принял решение, и знал как его осуществить. Так что решительно настроенный расслабиться и отдохнуть перед тяжелым днем, он отправился в ванную комнату. Грант долго и со вкусом плескался в душе, наслаждаясь прохладной водой.
- Жаль только, что вода не может смыть все проблемы, - думал он. Ну, да он справится. Вот завтра же и начнет. И Грант довольно хмыкнул – придуманный им план с каждой минутой нравился ему все больше и больше.
Не потрудившись одеться , он вернулся в комнату, подошел к окну и отдернул занавеску. Он не любил закрытых окон и висящие тряпки на них его безумно раздражали. Но приходилось считаться с поселившейся в его покоях, правда по его же воле, женщиной. А вкус у нее был еще тот, хмыкнул Грант, и подошел к огромной кровати. На самом ее краю , свернувшись калачиком, спала та, которая наполнила смыслом его жизнь.