- Кооость.., - начинаю ныть, когда чемоданы просто валятся. Один сам «спустился» вниз. – Помоги же…
- Эээ, нет, сестренка, - ухмыляется брат. – Это ты давай сама. Раз так торопишься убежать.
На этих словах Костик скрывается в кабинете. Я же, опасаясь, что меня сейчас просто закроют в доме, в буквальном смысле скидываю чемоданы по ступенькам вниз. По одному вытаскиваю их на улицу. Закрываю входную дверь дома, так, будто в последний раз. Словно перелистываю страницу. Вот только, что там дальше будет, неизвестно. По одному гружу чемоданы в багажник огромного внедорожника Ивана. Он же сидит за рулем с невозмутимым видом и тоже не желает мне помочь. Вот к кому, а к нему претензий нет. Он и так лишился огромной денежной суммы.
- Все! – запрыгиваю на переднее сиденье и столбенею, услышав звук блокировки дверей.
Мороз по коже… Именно так начинаются фильмы про маньяков.
- Наконец-то, - буркает Иван, и мы трогаемся с места.
Едем в тишине. Даже магнитола выключена. За все время Ивану никто не позвонил. Он ни разу не повернул головы в мою сторону. Едем в новый район столицы. Плохо его знаю, но знаю, что до моего института отсюда добираться легче, чем из нашего особняка.
Нашего… Теперь уже я не имею к нему отношения…
- Куда мы едем? – решаюсь спросить через двадцать минут тишины.
- Ко мне на квартиру, - спокойно отвечает Иван, не кинув в мою сторону даже мимолетного взгляда.
Меня это не пугает. Если у него нет семьи, значит, ему нужна помощь по дому. Постирать вещи, приготовить ужин. Я все это делать умею. А может быть у него уже есть жена и дети. Скорее всего, буду няней его малышам. С детьми, конечно, я не умею обращаться, но деваться мне некуда.
Иван останавливается возле многоэтажки. Здесь, наверное, этажей двадцать пять. И всего один подъезд. Надеюсь, что с лифтом проблем нет, ведь поднимать мне придется целых три чемодана.
Странно, но Иван будто услышал мои мысли, потому как сам стаскивает чемоданы на асфальт. Поправив рюкзак за спиной, намереваюсь схватить сразу два. Не просить же мне его проследить за добром, чтобы не украли. Но Иван довольно-таки резко меня отстраняет, хватая два чемодана. С ними он идет в сторону входной двери в подъезд. Я слегка теряюсь, но вовремя спохватываюсь и с оставшимся чемоданом наперевес буквально втискиваюсь между дверью и проемом, поскольку ждать меня никто не собирался. Стараюсь не отставать, поэтому в лифт вхожу без происшествий.
Мы поднимаемся на четвертый этаж. Иван идет в левую сторону от лифта. Всего на площадке шесть квартир. Его крайняя слева. Открыв дверь, Иван не приглашает меня. И уж тем более не пропускает вперед. Он по-прежнему ничего не объясняет. Просто относит чемоданы в комнату. Прохожу и я за ним. Понимаю, что квартира двухкомнатная, но студия – гостиную и кухню разделяет только большой проем и «ступенька». Поэтому здесь всего одна спальня с широкой кроватью и вместительным шкафом. Наверное, мне придется спать в гостиной. Хотя странно, что человек с дорогими часами в несколько миллионов рублей, ютится в такой маленькой квартирке.
- Это ваша квартира? – почему-то начинаю обращаться к Ивану на «Вы». Но так будет правильно.
- Да, - обходит он небольшую площадь, внимательно разглядывая ванную комнату и кухонные шкафы.
- Я могу и на кухне спать.
Следую за ним и вижу, что квартира не совсем студия. Большая часть кухни из гостиной не видна. В спрятанной части стоит большой диван.
- Если он раскладывается, - добавляю, когда Иван кидает на диван свой взгляд.
- Он не раскладывается, - говорит четко и поворачивается ко мне. – Значит так, будешь жить здесь. Грязь не разводить, бардак не устраивать, вечеринки под запретом. Периодически я буду навещать тебя. Ты должна быть готова к этому.
- Ясно, - киваю головой, понимая, что квартира должна быть убрана к его приходу.
- Ажурные чулки, красивое белье, - продолжает, но мне непонятны его слова, - я люблю на девушках черный цвет. Никакого яркого и вызывающего макияжа, - Иван продолжает ходить по квартире, расстегивая рубашку. – Но внешний вид должен быть опрятным. Волосы лучше распущенные.
Он вдруг резко останавливается возле кровати в спальне. И почему-то начинает расстегивать штаны. Хочет переодеться?
- И последнее, - поднимает указательный палец перед моим лицом, - я буду приходить к тебе расслабляться. Поэтому на тебе основная работа.
И дальше происходит совсем непонятное…
- Вы чего?