- Знаю ее отца, семья порядочна, обычная. А Анюта у меня почти год отсидела на Java, если тебе нужен хороший помощник, то вполне и очень даже.
- А ты с ей лично общался?
- Да, несколько раз. Скромная, таких и не бывает, наверное, уже. Да чего ты такой подозрительный-то стал? Не справится, уволишь. В чем проблема? Замуж она не попросится, скромная…
- Тише едешь – дальше будешь, - умничаю.
- От того места, куда ехал! – смеется Сергей. – У меня люди, давай потом.
- Бывай. - заканчиваю разговор на хорошей ноте и вновь погружаюсь в контракт.
***
И этот день закончился бы не плохо, если бы не Наталья, которая внезапно ойкнула из приемной. Наверняка, она ойкнула вполне себе громко, раз я услышал из-за дубовой двери. Меня вновь отрывают от работы, но встаю и следую к двери. Распахнув ее, я вижу девушку, сидящую на полу у шкафа с ручьями слез на лице и потекшей тушью.
- Что с Вами? – подхожу и присаживаюсь на корточки, пытаясь оценить масштаб повреждений самостоятельно и визуально.
- Поленилась стул подставить и наступила на нижнюю полку шкафа. Там архивированные папки наверху, и полка сломалааась…
Она всхлипывает не зря. Замечаю приличную ссадину на лодыжке и наливающийся отек.
- Лениться плохо, Наталья! – встаю и подхватываю ее на руки, чтобы усадить на диван у стены.
Она вытирает лицо и болезненно держит поврежденную ногу. Допрыгалась.
- Иван, дежурный водитель пусть заводится в подземке. Сейчас поедет в адрес. – сбрасываю вызов и убираю телефон в карман. – Сумочка, телефон, плащ. Что еще? – собираю ее вещи, потому что стоять она сейчас не может.
- Зонтик и мой обед в холодильнике. Он испортится…
- Вы обедаете тем, что приносите в пластике из дома? – удивленно спрашиваю, но иду к небольшому холодильнику, предназначенному для хранения напитков для переговоров.
- Да, Станислав Андреевич. Извините…
Сквозь пластмассовую крышку маленького контейнера виднеются макароны и котлета. Это весь ее обед? Срочно вспоминаю последнюю зарплатную ведомость и понимаю, что она вполне нормально получает. Почему я вижу это?
- Почему так? – разворачиваюсь на пятках, пытливо уставившись ей в глаза.
- У нас с мужем к разводу идет дело, пытаюсь накопить на первый взнос по ипотеке…
- Почему ты жила с ним так, что уйдешь ни с чем?
- Любила, потом Митя родился… А сейчас… да, зачем оно Вам? Извините…
И снова это «извините»… Как им удается начинать все так криво с самого начала? Зачем вообще это начинать, если такой фиговый конец? Какой-то мудак собрался бросить жену с ребенком, а у меня угрызения совести? Может, это у меня проблемы?
- Держись за шею. – поднимаю Наталью и несу к лифту, водрузив на нее сверху плащ и сумочку.
Девушка покорно держится за мою шею и, кажется, боится дышать. Спускаемся на подземный паркинг, и я усаживаю ее на заднее сидение дежурной машины.
- Витя, везешь в травму, делаешь рентген, потом домой. Адрес она скажет. Занесешь, как хрустальную вазу. – перевожу взгляд на Наталью, забившуюся как мышь в угол. – Открываешь больничный, оплата полная, как зарплата, сидишь и лечишься, ясно? Телефон держи рабочим, чтобы твоя замена могла завтра хоть что-то спросить. Все!
Шлепаю ладонью по крыше легковушки, и она срывается с места. Никогда я не был жадной сволочью. Наталья не особо толковая, но отчетность знает, в бухгалтерии отработала четыре года, и судя по отчетам безопасника, ни разу не опоздала за эти четыре года. Не облезу я, если оплачу ее больничный полностью. Принимаю входящий.
- Стас, Го прилетают рано утром. Сам только что узнал, мы у тебя в восемь! – Саша чего-то сильно взволнован.
- На фига утром-то? А чего без предупреждения? Контракт не готов у меня еще, не дочитал! – кипячусь, понимая, что это подстава подстав.
- Если бы знал, то сказал! Старик летит вместе с сыном! Вот приспичило им, понимаешь? Ты обещал их «погулять» если что, помнишь?
- Охереть, Саш! У меня секретарь ногу подвернула только что!
- В «Апексе» одна секретарша работает? – неприятным уколом говорит Никитенко.