Неожиданно снаружи раздались странные, но хорошо различимые звуки. Я вздрогнул. Сигарета намертво прилипла к моей губе. Насторожившись, я обратился вслух. Остальные люди в сторожке тоже.
Было ясно, что возле нашего дома кто-то ходит и не желает этого скрывать. Как тот беспощадный хищник, загнавший свою жертву во временное и ненадежное убежище.
С полной очевидностью стало понятно, что все разговоры о Помойнике не были досужей болтовней. Они были правдой. Причем более страшной и зловещей, чем могло показаться из этих разговоров. Словно в подтверждение моих мыслей, Помойник издал жуткий гортанный звук. Я и прежде, бывало, слышал его ночью в поселке, когда страдал от бессонницы. Только тогда он был намного слабее и не столь устрашающим. Так, лишь незначительным отголоском звука нынешнего.
На крыльце жалобно заскрипели ступени, прогибаясь под тяжестью медленно ступавшего по ним ужасного обитателя городской свалки. В висках у меня застучали молоточки, а на лбу выступила испарина. Все органы моих чувств были напряжены до предела. Горящая сигарета отцепилась от губы и, разлетевшись искрами, упала мне на брюки.
В комнате вскрикнула Вика. Пискнул мышью Гарик. Скороговоркой зачитала «Отче наш» Шура. Сдавленно кашлянул Гера. Привстал со стула Алекс, опираясь руками за его спинку. Наклонился Фролик, чтобы взять с пола бейсбольную биту, но так и застыл в этой несуразной позе. Чертыхнулся рядом со мной Денис и отполз подальше от двери.
С минуты на минуту должно было произойти что-то страшное и непоправимое.
Мы ждали.
Время остановилось.
Вдруг одна из ступенек, не выдержав веса Помойника, с треском сломалась. И все звуки мгновенно прекратились. В воздухе повисла гнетущая тишина. Потом послышались шаги, неторопливо удалявшиеся от сторожки.
— Уф, кажется, пронесло на этот раз, — вздохнув, прошептал Денис. Сам того, не замечая, он до боли сжимал мою руку.
— Он вернется? — задал я совершенно глупый вопрос. Откуда могло быть ему это известно? Он же не провидец. Не Мишель Ностердамус и даже не Павел Глоба. Он мошенник и похититель людей. Но мне просто хотелось услышать сейчас не пугающие гортанные звуки, издаваемые Помойником, а обычную человеческую речь.
— Понятия не имею, — ответил Денис.
— Помойник появляется только в полнолуние?
— Нет, не обязательно. Но в полнолуние он обретает свою наибольшую силу.
— Мне об этом никто не говорил.
— Естественно, Вова, — кивнул он. — Ведь, представь, тебя не считали по-настоящему своим парнем ни в поселке, ни на свалке. Хоть ты и родственник Виктора, но чужак, пришлый человек. Поэтому всего тебе и не рассказывали. Такой уж здесь собрался заковыристый народ. Черт его побери!
— Но и ты чужак.
— В общем-то, да. Но я прожил здесь несколько лет, а не месяц-другой, как ты.
— Тогда почему ты сам дал маху с этим полнолунием? Почему не убрался вовремя со свалки? — спросил я.
— И на старуху бывает поруха, — поморщившись, произнес Денис. — Но, если ты помнишь, меня вырубил Кривонос. Все утверждает свою власть на свалке, гнида. Ведь едва не отправил меня на тот свет.
— Но не отправил же. Ладно, продержимся как-нибудь до утра. По-моему, у сторожки стены надежные. В окна ему не протиснуться. Единственное слабое место — дверь.
— Совершенно справедливо. Твой дядя Виктор это понимал и неплохо ее укрепил.
— Кстати, когда он погиб, было тоже полнолуние? — подумав, спросил я.
Прежде чем ответить, Денис выдержал долгую паузу.
— Нет, не полнолуние. Была обычная ночь.
— Как же тогда его убил Помойник?
— Виктора убил не Помойник, — помедлив, раздельно проговорил он. — Знаешь, Вова, я очень сомневаюсь, что нам удастся дожить до завтрашнего утра. Помойник наверняка возвратится и всех нас замочит. За ним это не заржавеет. Крайне упорная тварь. Поэтому я расскажу тебе все без утайки. Чтоб облегчить свою душу… Так вот, твоего дядю убил я. — Видно было, что это признание далось ему не просто.
— Ты? — переспросил я.
— Я самый. Только давай не лезь сразу в драку. Все равно, считай, что мы с тобой покойники. Повезет еще, если от нас останется, что хоронить.
— Рассказывай, — попросил я. — Драться я сейчас с тобой не намерен.
— Ну, слушай, — начал Денис, сев удобнее на полу. — Понимаешь, все произошло случайно. Я не хотел убивать Виктора.
— Ой ли?
— Да, не хотел. Короче, твой дядя как-то раз провернул удачную сделку с приемкой левого мусора на полигоне и наварил кучу денег. И вечером мы обмывали ее в этой самой сторожке. В сделке я ему помогал и думал, что Виктор со мной поделится. Так было бы по справедливости. По-джентельменски. Но он стал жадничать и дал мне сущую чепуху. Как официанту на чай. Натурально, я возмутился. Что за дела? Но он сказал, что это ему решать, кто сколько заработал. Поэтому я должен радоваться, что хоть чего-то получил. Иначе говоря, зажал мои бабки. По принципу, он — начальник, я — дурак. Кому это понравится? Ну и слово за слово, мы с ним крепко поругались. Потом подрались. Я не помню, кто первый ударил. Но не имеет значения, — Денис замолчал и почесал у себя живот под рубашкой. — Извини, наверное, кожное раздражение.