— Потом, следовало нас предупредить, что на свалке обитает эдакая образина, — продолжал Гарик. — Да и ты, Вика, хороша. Почему молчала о Помойнике?
— Откуда я знала, что Денис вообще потащится сюда, на мусорный полигон? — возразила та.
— Морду набить ему надо, — заметил Фролик.
— Ну и набили бы, — подзадорил его Гера.
— Ты-то, ради бога, не встревай, — осекла мужа Шура. — Пускай они сами между собой разбираются.
— И давно бы набили. Да руки не охота об него марать, — буркнул Алекс.
— Нет, я не могу! С вами прямо умора! Какие, однако, вы умники! Какие чистоплюи! Захотели заиметь бабки, совсем не прилагая никаких усилий. Ловкачи! К вашему сведению, так никогда не бывает! — огрызнулся Денис.
— Мы только и делаем, что прилагаем усилия. Все в пене от этих усилий. А в результате? Мы ровным счетом ничего не получаем, кроме одних твоих обещаний и угроз, — досадливо произнес Алекс, продолжая кружить по комнате. У окна — того самого, через которое я безуспешно пытался заглянуть в сторожку — он на секунду задержался.
Внезапно со звоном разлетелось стекло. Верблюжье одеяло, что занавешивало окно, откинулось в сторону, и в комнату проникла огромная лапа. Лапа была с длинными закругленными когтями и покрыта рыжеватой шерстью. Она вцепилась в горло Алекса и оторвала его от пола.
Какое-то мгновение все мы, как завороженные, смотрели на парня, который только что разговаривал с Денисом. Как он с вылезшими из орбит глазами, дергая в воздухе ногами, пытается разомкнуть страшную хватку. Но тщетно. Сделать этого ему не удавалось. Напротив, от его стараний освободиться хватка становилась лишь сильнее и крепче. Из-под лапы выступила кровь Алекса. Она начала стекать по шее хрипящего парня и дальше — по груди, окрашивая багровыми пятнами его свитер.
Все происходящее казалось нереальным. У меня даже промелькнула мысль, что мы находимся в кинотеатре на просмотре голливудского фильма ужасов.
Потом оглушительно, зажмурив глаза, завизжала Вика. Вскрикнула Шура и вместе с посеревшим Герой отбежала от кровати, стоявшей рядом с окном. Гарик с причитаниями забился в самый дальний угол комнаты. Фролик дрожал за столом крупной дрожью и часто моргал. Денис же совершал какие-то странные движения головой и руками, будто марионетка, которую дергал за веревочки пьяный кукловод.
Очнувшись от первоначального шока, я выхватил из кармана куртки пистолет и принялся стрелять наугад в окно. В кромешную темноту, как это представлялось из ярко освещенной комнаты.
И вскоре Помойник издал такой громкий рев, что у нас заложило уши. Но, по-моему, ревел он не столько от полученных ранений, а сколько — от удивления. Впрочем, как бы там ни было, он разжал свою лапу и выпустил Алекса. Тот с грохотом рухнул на пол и растянулся на нем в нелепой позе, подвернув под себя левую ногу. Судя по тому, как сильно и неестественно была изогнута его шея, вероятнее всего, она была сломана.
Помойник, словно с великой неохотой, медленно убрал свою лапу из комнаты.
Спохватившись, Денис неуклюже, как-то боком, бросился к стене и выключил свет. Комната погрузилась во тьму, освещаемая лишь лунным светом, проникающим из окна с разбитым стеклом. Слышно было, как плачет Вика, шумно дышит Шура и тихо матерится Фролик.
В дальнем углу засветились разноцветные огоньки — это Гарик пытался торопливо кому-то дозвониться по своему мобильному телефону.
— Вызывай сразу милицию и скорую помощь, — срывающимся голосом посоветовал Денис.
— И службу спасения, — добавила Шура.
— Да, и службу спасения, — подтвердил он.
— Я всех их и вызываю, но у меня ничего не получается. Мой мобильник не фурычет. У него сели батарейки, — с отчаянием отозвался Гарик.
— Свяжись хоть с кем-нибудь.
— Каким образом, Денис? Говорю ж тебе, что у мобильника сели батарейки.
— У Алекса, вроде бы, была трубка, — вспомнил Фролик.
— Так возьми ее и позвони, — сказал Денис.
— Она у него в джипе.
— Ты что издеваешься, недоумок? Тогда нам от его трубки нет никакого прока!
Пригибаясь и поглядывая на разбитое окно, я осторожно приблизился к Алексу. Присел возле него на корточки и попробовал нащупать пульс на его запястье. Затем — на сонной артерии. Пульс нигде не прослушивался.
— Кажется, он того, мертв, — негромко заключил я.
— Что ты несешь?! Не может быть! — не поверил Фролик моим словам, подскочил ко мне и присел рядом с телом друга. — Алекс, что с тобой?! Давай, приятель, очнись!
— Не тормоши его. Бесполезно, — остановил я Фролика. — Наш Алекс отошел в лучший мир.