— Ну и ладно.
— Твой дядя, Володя, был мастак придумывать разные загадки. Вот мне и хотелось разгадать, куда он спрятал свои капиталы.
— Вполне невинное желание, — согласился я и попросил: — Кстати, расскажи, как он умер?
— Со смертью Виктора тоже не все до конца ясно, — помедлив, произнес Марек. — Остался ночевать в своей сторожке на полигоне. Утром его нашли возле нее мертвым. Тело было сильно изуродовано. Почти до неузнаваемости.
— Жалко человека.
— Не то слово, — вздохнул он. — Столько лет мы были с ним добрыми соседями.
— Между нами, дядя выпивал?
— Случалось иногда. Но он не злоупотреблял и никогда не напивался до потери памяти.
— Так что с ним там случилось?
— Сложный вопрос. По факту его смерти проводилось милицейское расследование. Проводилось, правда, кое-как, спустя рукава. Какими-то зелеными стажерами.
— Понятно, — протянул я. — Но они до чего-нибудь докопались?
— По существу, нет. Вынесли заключение, что причиной его смерти явился несчастный случай при невыясненных обстоятельствах. Главное у нас как? Написать бумагу и отчитаться перед начальством. Остальное — не важно. Вот. Похоронили Виктора, стало быть, на местном кладбище. Администрация полигона выделила деньги. И поселковая администрация выделила деньги.
— Надо будет сходить на кладбище, — сказал я. Давно бы мне следовало это сделать, подумал я. Сходить в впервые же дни моего приезда на кладбище к дяде Виктору. — Покажешь мне его могилу?
— Покажу, — пообещал он. — О чем разговор? Но давай лучше потом. Когда сойдет снег.
— Марек, а ты не считаешь, что моего дядю убили?
— Кто знает? Возможно, — ответил он, почесав в затылке. — Но Виктора у нас уважали и побаивались. К тому же он был крепкий мужик. Любому умел дать достойный отпор.
— Для убийства это не преграда. Потом ради денег некоторые готовы сейчас пойти на все.
— Так-то оно так, Володя. Но очевидцы рассказывали, что когда нашли твоего дядю, на его лице застыла гримаса ужаса. Да такая гримаса, что у них самих побежали мурашки по коже. Вероятно, перед смертью Виктор чего-то до жути испугался.
— Не соврали ли твои очевидцы? — усмехнувшись, спросил я. — Что могло испугать его на свалке? Ты же сам говорил, что он был на ней полновластным хозяином.
— Ну, мало ли… — замялся Марек. — Слушай, мне вчера принесли с полигона несколько банок просроченного компота. Знакомые бомжи постарались. Хочу сегодня поставить на ночь с ним брагу. Из такой браги иногда получается изумительный самогон.
— Ты прямо как Менделеев.
— Менделеев и есть. Впору с лекциями выступать. Вообще у меня самогон всякий раз получается неповторимый. С разным вкусом и крепостью. Причина тому во множестве факторов. Всех сразу и не перечислишь.
— Марек, куда это тебя понесло? Твой самогон меня сейчас совершенно не волнует, — заметил я. — Почему ты не отвечаешь, что могло испугать моего дядю на свалке?
— Да потому, Володя, что мне самому ничего толком не известно, — отозвался он.
— Но какие-то предположения у тебя все же имеются?
— Имеются. Но ты вряд ли примешь мои слова всерьез.
— Давай не тяни кота за хвост, — поторопил я.
— Будь по-твоему. Я считаю, что в смерти Виктора повинен Помойник. Без него тут никак не обошлось.
— Гм, Помойник? Как же, помню. Мне о нем говорила Шура и еще продавщица Юля. Но это всего лишь ваше поселковое суеверие.
— Володя, ты не совсем прав. Помойник — не суеверие. Помойник — вполне реальное существо, обитающее на нашей свалке, — сказал он.
— Брось заливать, Марек!
— Я не заливаю. Мне ничего не известно о его происхождении. Но, по-моему, это дух свалки. Настоящий ее хозяин.
— Ты, наверное, шутишь? — кашлянув, поинтересовался я.
— Нисколько. Новое время породило новое существо.
— Но сам-то ты его видел?
— К счастью, не доводилось, — понизив голос, произнес Марек. — Но зато его видели другие люди. Бомжи и кое-кто из наших, поселковых. Говорят, что это такое отвратительное создание. Брр. Ни в каком кошмаре не приснится.
— Охотно верю, что он не секс-символ.
— Не смейся, Володя. Это не смешно, — поморщился сосед. — Потом, очень показательный пример. Раньше бомжи не покидали свалку круглые сутки. Спали там. Чтоб быть рядом с местом работы. Теперь же они предпочитают ночевать за ее пределами. Уходят в ближайший подлесок. Знаешь, почему?
— Почему?
— Они боятся Помойника, — чуть ли не прошептал Марек. — Не приведи Господи, столкнуться с ним в ночную пору. Мало, кто после этого, остался в живых. Но принято считать, что погибли они в результате невыясненного несчастного случая. Так-то. Поэтому, Володя, не вздумай ночью ходить на мусорный полигон.