Алекс оказался неплохим водителем. Он быстро миновал пределы поселка и, маневрируя, умело поехал по разбитой проселочной дороге, пролегавшей между негустым лесом и полем с подтаивающим снегом на комьях земли. Потом плавно затормозил у края дороги.
Когда мы выбрались из машины и встали на относительно сухое место, Алекс сказал:
— Вован, не хочу больше ходить вокруг да около. Скоро над нами будет суд. Ты понимаешь, что мы не желаем очутиться за решеткой. Даже на самый короткий срок. Тем более за какую-то детскую шалость. Я согласен: да, мы сглупили. Да, сваляли дурака. Но что ж теперь нам до конца дней за это расплачиваться?
— Некоторым иногда приходится расплачиваться и за меньшие прегрешения, — заметил я. И отошел подальше он наполненной жидкой грязью автомобильной колеи.
— Возможно, что и так. Но мы не собираемся относиться к их числу, — буркнул Фролик.
— Точно, не собираемся, — подтвердил его приятель. — С дирекцией твоего бутика мы договорились. Они не имеют к нам претензий. С нашим следователем, в принципе, тоже. Он готов все замять. Слово осталось только за тобой.
— За ним мы к тебе и приехали, — произнес Фролик и мастерски высморкался на дорогу. Я всегда мечтал научиться сморкаться подобным образом. Надо будет как-нибудь потренироваться.
— Существует три варианта, — продолжал Алекс. — Первый. Мы даем тебе деньги, и ты пишешь такое же заявление, как дирекция бутика. Что не имеешь к нам претензий. Короче, даем тебе отступного.
— И сколько? — поинтересовался я.
— Восемьсот баксов. Не находишь, что это нормальная цена за листок бумаги. Правда, изначально у нас была тысяча. Но у нас возникли непредвиденные расходы. Второй вариант. Это — если ты откажешься писать заявление. Мы платим следователю, и он обставляет дело так, что во всем произошедшем оказываешься виноват ты один. Типа того, что ты, будучи нетрезвым, сам пристал к нам, обычным покупателям. Нецензурно выражался, размахивал кулаками. Ну и случайно свалился с лестницы. Отличный вариант. Но у него есть минус. Следователь требует чересчур много.
— Жадный, собака, — заметил Фролик.
— Погоди, не встревай. Как он тебе, Вован? Нравится? — спросил Алекс.
— Не отвлекайся, — попросил я. — Обрисовывай варианты дальше.
— С удовольствием. Стало быть, вариант третий. На тот же случай, что и второй. Но к нему, признаться, нам бы не хотелось прибегать.
— Мы ж не душегубы, — вставил Фролик.
— Вот именно, — кивнул Алекс. — Но, возможно, ими станем. Заплатим какому-нибудь местному бомжу за твое физическое устранение. Те же восемьсот баксов — и дело в шляпе.
— Нет пострадавшего, нет судебного разбирательства, — добавил Фролик.
Теперь настала пора задуматься мне. Я прошелся около их серебристого джипа. Закурил сигарету и посмотрел на видневшиеся вдали уродливые очертания мусорного полигона.
— И что ты нам ответишь? — спросил Алекс, поигрывая в руках зажигалкой. — Но, учти, мы не настаиваем ни на одном из вариантов. Мы за свободу выбора.
— Я не возьму в толк, зачем вам понадобились эти варианты? При умелом адвокате вы много не получите. Скорее всего, отделаетесь условным сроком.
— Натурально, что условным, — подтвердил Алекс. — Но, ты прикинь, зачем нам вообще судимость? Это ж пятно на всю жизнь. Итак, Вован, что ты выбираешь?
— Ладно, обсудим все ваши варианты. От первого я сразу отказываюсь. Как я могу писать заявление, что не имею к вам претензий? Я же их имею.
— Ясно, что имеешь. Но чтоб ты их не имел, мы даем тебе деньги, — напомнил Алекс.
— Спасибо. Я ценю вашу щедрость. Но они мне ни к чему, — ответил я. — Чувство испытанного унижения в бутике, время, проведенное на больничной койке, и полученная инвалидность стоят, по-моему, дороже, чем восемьсот долларов.
— Ну, смотри, — протянул Алекс.
— Я смотрю и вижу, что нужно перейти ко второму варианту, — сказал я. — Задумано, действительно, неплохо. Но вы посчитали сумму, в какую в итоге он вам выльется? Кроме следователя, вам придется заплатить еще свидетелям. Потом, не факт, что адвокату удастся свалить всю вину на меня. Как ни крути, а я — пострадавший. О чем у меня имеется медицинская справка.
— Попытка, не пытка, — буркнул Фролик.
— Попытайтесь, конечно. Если есть охота и лишние деньги. Ну а о третьем вашем варианте мне и говорить не хочется. Он какой-то детский. Полагаете, что заплатите первому встречному бродяге — и все будет шито-крыто? Ничего подобного! Нет, разумеется, ваши доллары он возьмет. Еще и поблагодарит. Но ровным счетом ничего не сделает. Зачем ему напрягаться? Зачем кого-то там убивать? Зачем, собственно? Но зато у него появится отличная возможность вас шантажировать до конца дней.