Нет, какой, оказывается, Кривонос делает неоценимый вклад в оздоровление жителей поселка! Какой, оказывается, он молодец! Только бы не узнал об этом. Ведь иначе обязательно сменит пружину на двери на другую — более мягкую. По причине врожденной вредности.
— Володька, угомонился? Скажи, ты почто ломаешь нам дверь? Замучаешься, всякий раз по-новому присобачивать на ней пружину, — изображая возмущение, произнесла Юля. Она стояла, облокотясь о прилавок, и придавалась нашей национальной забаве. Грызла семечки, сплевывая шелуху в кулачок. Тоже очевидная претендентка в олимпийскую сборную в данном виде спорта.
— Исключительно ради того, чтоб сделать тебе приятное, — ответил я. — Чтоб ты подумала, что в магазин ломится толпа оголодавших покупателей.
— Мерси, я тронута и польщена. Давай-ка, дружок, устраивайся к нам швейцаром.
— Спасибо за честь. За доверие. Дельное предложение. Люблю чаевые. Но я еще потренируюсь, — с галантным поклоном произнес я.
— Не за что.
— Слушай, пошла бы на улицу, погуляла. А то в поселке совсем нет красивых девушек. Да и прочих разных — тоже. Как корова языком слизала. Подмигнуть даже некому.
— Я на работе. В выходные — непременно. Только наряжусь. Но ты можешь подмигивать мне и здесь. Я тебе разрешаю, — хихикнула Юля.
— Сейчас.
— Ну, подмигивай. Я трепещу от ожидания.
— Нет, не буду. Под открытым небом интереснее. Свежий воздух стимулирует половые гормоны.
— С тобой все понятно, стимулированный ты наш. Единственное твое спасение тогда — Татьяна. Перед сожительницей и распускай хвост. Выходи с ней на улицу под ручку и распускай.
— У меня нет хвоста. Увы, не вырос. Недоедал в детстве. Если лишь ты одолжишь свой.
— Бери, выдергивай с мясом мою последнюю красоту. Но шутки в сторону. Зачем пожаловал-то? Кроме, разумеется, выдергивания моего хвоста, — спросила она и со стоном распрямила спину, принимая нормальное положение. — Старость — не радость. Так, что тебе? Приказывай, Володя.
— Мне-то… — замялся я, выгреб из кармана мелочь и принялся пересчитывать ее на ладони. Черт побери! Попадались сплошь одни копейки. Натурально, на них ничего нельзя было купить. И это, смешно сказать, у местного богатея! У человека, которому требуется заплатить многотысячный долларовый выкуп, чтобы освободить свою сестру! Какое унижение! Кошмар!
— Ну, что ты желаешь?
— Пиво, — скромно пожелал я. — Имеется у тебя в продаже холодное свежее пиво?
— Ага, имеется. Баночное. Из личных запасов Кривоноса. Да ладно, не позорься ты с этими медяками. Больно глядеть. Я тебя угощаю, — с ангельской улыбочкой, сменившей змеиную, произнесла Юля.
— Спасибочки, — поблагодарил я. Сел на подоконник, нагретый солнцем, и стал открывать банку, любезно протянутую мне рыжеволосой продавщицей. Но открыл крайне неудачно. Пиво, шипя и пенясь, как джин из лампы, вырвалось наружу и где облило, где забрызгало мне полу куртки и верхнюю половину брюк.
— Ты ж говорила, что оно свежее, — упрекнул я Юлю. — Не умудренное седой пеной.
— Свежее и есть, Володя. Это ты, безрукий, не умеешь банку у нас открыть.
— Умею.
— Вижу. Зачем тогда его взбалтывал? Горе ты луковое. Привык, наверное, к разливному пиву из бочки. Эх, темнота, — заметила она, покачала головой и кинула мне через прилавок тряпку. — Тебе помочь?
— Не беспокойся, пожалуйста. Справлюсь как-нибудь своими силами, — буркнул я и вытер тряпкой руки, куртку и брюки.
— Справился?
— Конечно, — кивнул я, сделал глоток из банки и спросил: — Юля, твои-то как дела?
— Да вот, раздаю малоимущим гражданам пиво на шару.
— Ну, теперь ты будешь до гробовой доски вспоминать об этом своем щедром поступке.
— И буду. Почему ты мне запрещаешь? Может, он греет мое девичье сердце, — ответила она. — Я сегодня добрая и сентиментальная. Что такого? Семечек отсыпать?
— Жареные?
— С пылу, с жару. Из моего кармана.
— Спасибо. Но я бросил засорять себе желудок. Начал курить, — сказал я. — Юля, к тебе заходила Вика, дочь Марека? Она приезжала недавно навестить отца.
— Я знаю. Нет, не появлялась. Вика у нас птица высокого полета. Мы, поселковые, ей неровня.
— Кстати, как она тебе?
— Ничего. Но очень много о себе мнит. Ты что запал на Вику? Решил организовать маленький гаремчик?