Татьяна поймала мой взгляд, и нахмурилась. Что ж, теперь у нее прибавится причин именовать меня бабником. Особенно в приступе ревности. Я отчетливо представил, как она стукает меня чугунной сковородой по голове. Приговаривая: Вот тебе Вика! Вот тебе Юлька! Вот тебе Маринка! Вот тебе я! При этом при каждом ударе я приседаю до земли и, залихватски охая-ахая, вытягиваю вперед руки, словно исполняю русскую народную пляску «Барыня». Но, справедливости ради, по отношению к Марине ее подозрения были не совсем беспочвенны. Я действительно по ней соскучился.
— Насилу вас отыскала, — заметила Марина. — Ведь мне никто не объяснил, где конкретно ты находишься. Где там улица, дом? Сам поселок? У меня был один твой адрес. Плохо без путеводителя.
— Естественно, путеводитель тебе бы не помешал. Но главное, что ты нас отыскала, — сказал я, помог Марине снять длинный бежевый плащ и повесил его на вешалку. Потом проводил ее на кухню и усадил на стул, предварительно освободив его от разного барахла, сваленного на него.
— Выпьешь с нами пива? Свежего, баночного. Или хочешь кофейку? Растворимого, бразильского, — любезно предложил я.
— Спасибо, я ничего не буду. А у вас здесь чудненько, — нашла она, озираясь по сторонам.
— Целиком заслуга Татьяны. Она постоянно прибирает в квартире. Бывает, что круглые сутки напролет. Вообще она редкая рукодельница. Прямо Марья-искусница, — произнес я, чувствуя себя последним подхалимом. Но кому, спрашивается, охота схлопотать чугунной сковородой по башке? Это — больно. Да и роняет мужское достоинство. А так, глядишь, смилостивится и пощадит. Ограничится для стуканья всего лишь алюминиевой сковородой.
— Значит, Володя, тебе повезло.
— Еще бы, — кивнул я, ощупывая свою пока еще неповрежденную голову.
— Только он этого не ценит, — сказала Татьяна.
На миг я отвлекся от того, что происходило на кухне. Я подумал: вот хорошо было бы соединить воедино мелодичный голос Татьяны и ее умение носить тесные бюстгальтеры с красивым симметричным лицом Марины и ее пикантностью. Далее, добавить в ту же корзину ладную фигурку Вики и ее ухоженные яркоокрашенные ногти с роскошными рыжими волосами Юльки и ее веселый легкий нрав. Конечно, идея соединения черт разных людей для создания одного, была вовсе не нова. Но зато какова по сути! Получилась бы просто неотразимая и сногсшибательная красавица. Разве можно было бы поставить с ней в один ряд любую из модных ныне фотомоделей? Тысячу раз нет!
— Только он этого не ценит, — повторила Татьяна. — Куда ты опять отъехал?
— По делам, — ответил я, возвращаясь на землю. — Научно-исследовательским.
— Вот так всегда с ним.
— Да. С ним бывает подобное, — вспомнила Марина.
— Заблуждаешься, Таня. Я ценю твои заслуги, — заметил я. — Марина, ты нас прости. Мы сегодня не в своей тарелке. Сейчас мне нужно позвонить. У нас крупные неприятности.
— У нас горе, — произнес Гера.
— Я знаю, — негромко проговорила Марина.
— Откуда? — невольно вырвался у всех нас троих один и тот же вопрос.
— Мне сказал Денис.
— Это твой… — осекся я.
— Ну да. Денис и похитил Шуру, — ответила Марина и, набравшись духа, продолжала: — Я обратила внимание, что последние дни он ведет себя как-то не так. Как-то странно. Ходит то слишком угрюмый, то слишком возбужденный. Потом я случайно услышала этот его телефонный разговор. Он мне очень не понравился. А вчера мы с ним поругались. В запале он мне все и рассказал, — она сделала паузу, и Гера с изяществом, совершенно для него не присущим, сунул ей в руку стакан пива.
— Спасибо, а то у меня пересохло в горле… У нас с ним вышел жуткий скандал. Стены дрожали… Денис сказал, что похитил Шуру потому, что ты и Гера задолжали ему крупную сумму денег. Что иначе ему никак не удастся ее с вас получить.
— Брешет, пес шелудивый! Ничего мы ему не должны! Ни копья! — гневно заявил Гера. — Да кто вообще этот Денис? Откуда он взялся на нашу голову?
— Знамо откуда, с Украины. Там много таких гарных хлопцев. Он нынешний сожитель Марины, — охотно пояснила Татьяна. — Володя мне поведал о ее похождениях.
— Вернее, это не вы задолжали Денису, а Виктор — ваш родственник. Я оговорилась, — смущенно улыбнулась та, пропустив колкость Татьяны мимо ушей.