Костя устало опустился на скамейку в коридоре. Как ему хотелось увидеть Свету, обнять её!
Вот уже четвёртый день пошёл с тех пор, как его жизнь превратилась в ад.
В тот ужасный день он вернулся с работы вскоре после того, как Свету увезли в отделение неврозов и госпитализировали. Костя узнал всё от соседей прямо там, во дворе. На асфальте так и лежали абрикосы. Абрикосы были, а Светы не было.
Он поехал в стационар, но Света спала. Сначала его вообще не хотели впускать. Удалось уговорить. Всё же он единственный близкий родственник Светы.
Потом Света проснулась, и Косте позволили войти к ней, но едва увидев его, она отвернулась к стене и опять начала плакать. Костю выгнали из палаты. Потом он ещё трижды пытался войти, и результат всегда был одинаков.
Костя оплатил для Светы отдельную палату и сиделку. Он мечтал сам помогать ей, но увы... Света не желала видеть его.
У Кости чуть голова не лопнула от мыслей и от паники. Он не мог понять, что случилось. Внутренний голос подсказывал, что всё дело в визите Дианы и их поездке на его машине, но Костя не знал, как сложить пазл, а спросить было не у кого. Искать Диану и спрашивать у неё он не собирался: слишком не хотелось видеть её, да и правды он всё равно не добьётся.
Он не мог находиться дома один, без Светы, и вот уже три дня ночевал у родителей. Всё остальное время проводил на работе и в коридоре больницы, продолжая надеяться, что Света примет его рано или поздно.
На шестой день Свете стало легче. Ей надоело лежать, вставая только для того, чтобы дойти до туалета или умыться.
Она привела себя в порядок, погуляла по коридору, пока Костя был на работе и не дежурил у двери в её палату. Света знала, что он все вечера проводит здесь, в больнице, но ничего не могла поделать с собой. Всё происходило против её воли; едва увидев Костю, она вспоминала тот день в мельчайших подробностях и начинала плакать. Когда начинала плакать, уже не могла остановиться.
Света сидела у окна, думая о том, что лето проходит мимо неё, когда тихо открылись двери и в палату вошёл... Валера. Его здесь только не хватало! И откуда узнал?!
Сиделка, крепкая женщина средних лет, тактично удалилась в коридор, видя, что подопечная ведёт себя спокойно.
Света хмуро смотрела на Валерия, глазами спрашивая: «Зачем пришёл?». Валерий выглядел очень растерянным.
- Привет, Света! - он положил на подоконник какой-то нежный букет, конфеты, фрукты и йогурты. Взял стул и устроился напротив. - Мне очень нужно поговорить с тобой.
Света кивнула. Интересно будет послушать, с чем же он пожаловал.
Валера немного помолчал, глядя прямо перед собой, потом заговорил.
- Земля слухами полнится. Приехал из командировки, пришёл на работу вчера утром, к обеду уже всё в подробностях знал о твоей ситуации. А к вечеру знал и о причинах. Я догадывался, но к вечеру знал точно. Светка, прости меня! - Валерий закрыл глаза на несколько секунд, сжал зубы. Кажется, его речь давалась ему не так легко.
Света удивлённо смотрела на него. Он-то здесь причём?
- Когда увидел тебя впервые там, на стоянке у завода, в башке словно перемкнуло, - Валерий продолжил, собравшись. - Думал только о том, что хочу тебя вернуть, вспоминал всё, что было у нас. Честно, мне даже на ум не пришло, что ты давно счастлива, и не со мной. Уверен был, что смогу осчастливить тебя. Принудительно.
Света усмехнулась. В этом весь Валера. Хорошо, что он так критически оценивает себя. Это даёт шансы на его спасение.
- Потом приехал к тебе в контору, понял, что тебя не вернуть, но успокоиться не мог. Я нашёл Диану и попросил её помочь мне. Соблазнить твоего мужа.
Губы Светы дрогнули, глаза налились слезами. Но ей удалось сдержаться! Это был успех, огромный успех!
- Потом твой Кузьмин приходил ко мне, мы поговорили. У меня как-то прояснилось в голове, и я пообещал ему, что всё, больше не буду пытаться вмешиваться в вашу жизнь, лезть к тебе. Позвонил Диане, дал отбой. Она, вроде, даже обрадовалась, что не надо ничего делать. А вчера, когда узнал обо всём, понял, что она обманула меня. Вечером нашёл её, прижал как следует. Если бы не рассказала правду, не осталось бы мокрого места от неё самой, её студии и всей её жизни. Мне ведь есть, с чем в полицию пойти, а многочисленные дружки не станут спасать её, отмазывать, когда запахнет жареным. Собственная репутация каждому дороже.