Мягко касаясь пальцами Светиной кожи, которая сначала будто немного мерцала в лунном свете, а теперь по ней скользили первые отблески зари, Костя тихо говорил. Он теперь постоянно говорил. Столько, сколько за всю предыдущую жизнь не говорил, наверно. Он никогда не был слишком разговорчивым, да и работа особо не располагала к гиперобщительности. Единственный человек, который всегда мог Костю раскрыть и сделать так, чтобы он сам начал говорить, это Света.
Сейчас он как раз это ей и говорил. А она слушала, обняв его и уткнувшись лицом в его плечо. Раньше Костя не делал таких многословных и долгих признаний, хотя Света всегда чувствовала его любовь.
- Я думаю, что по-настоящему влюбился в тебя сразу, в первый же день, Светик, как только пришёл к тебе с документами для трудоустройства. Но ты уже давно была с Кирилловым, и мне пришлось довольствоваться ролью друга. Хотя даже роль твоего друга была прекрасна, потому что ты всегда была самым лучшим и понимающим другом. Если я приходил с радостью, ты радовалась вместе со мной. Если мне было горько, ты всегда находила способ, чтобы вернуть меня к жизни, заставить вновь смеяться. У тебя словно никогда не было своих проблем. Светик, может, в этом всё и дело? Ты никогда никому не жалуешься, не делишься проблемами и страхами ни с кем, даже со мной. Ты всегда говорила о чём угодно, кроме своих проблем. Ты всё переживала в себе, и это сослужило плохую службу. Произошёл щелчок, и всё посыпалось. Как карточный домик или домино. Обещай мне прямо сейчас, клянись, что с этого момента я буду знать всё, даже самый маленький твой страх, самую незначительную проблему. Пока будешь объяснять, как сможешь, а потом, когда вернётся речь, рассказывать! Я жду! Мы же всегда гордились тем, что у нас нет секретов друг от друга!
Света серьёзно посмотрела в его глаза и кивнула.
- Сейчас что есть, кроме речи?
Света указала на свой живот.
- Светик, я уверен, он не всегда будет таким плоским, и уже говорил тебе! Тем более, сейчас ты не принимаешь никаких таблеток, а мы с тобой очень плодотворно проводим время! Хочешь, будем ещё больше внимания уделять этому вопросу?
Костя положил ладонь на грудь жены, и Света, улыбнувшись, погрозила ему пальцем.
- Я люблю тебя, Светик, очень, очень. Ты самая нужная, самая дорогая, самая важная для меня. Я люблю твой характер. Обожаю твой голос. Он мне необходим, я так соскучился по нему! Люблю твоё доброе сердце, твои ласковые руки, каждый пальчик. Люблю каждый миллиметр твоего прекрасного тела. Каждую струну твоей прекрасной души. Прошу, Светик, вернись ко мне вся, полностью! Ты так нужна мне!
Не выдержав, Света забралась прямо на него, улеглась сверху, обхватив его голову и горячо целуя. Костя страстно отвечал, прижимая к себе Свету. А она мысленно дала обещание.
«Я обещаю! Обещаю! Я обязательно смогу снова заговорить! Мне нужно, просто необходимо точно так же рассказать о моей любви к тебе, Костик!»
Мейсон пришёл на следующий день, почти в то же время. Костя работал за компьютером, а Света вязала, когда собаки вновь подали сигнал - залаяли не заливисто, как на чужих, а редко и словно попискивая. Света сразу всё поняла, отложила вязание, принесла из сеней миску, наполнила, пошла во двор. Костя, с интересом следивший за манипуляциями жены, отправился следом. Увидев его, Света приложила палец к губам. Потом она привязала собак и поставила миску. Но уже не у самого забора, а чуть ближе к крыльцу. Костя увидел, как чёрный кот слез с забора и осторожно подошёл к миске. История повторилась, только Рыжик сегодня не пришёл. Зато Костя сидел на крыльце рядом со Светой, обняв её за плечи. Он любил её сейчас ещё больше, заметив, как восторженно она смотрит на этого ужасного с виду кота.
Мейсон стал приходить каждый день, почти в одно и то же время, как по часам. Света каждый раз ставила миску всё ближе и ближе к крыльцу. Она уже твёрдо решила, что они заберут Мейсона с собой. «Принудительно осчастливят», как сказал один знакомый. Света знала, что Костя не будет против. А для Мейсона даже квартира в многоэтажке лучше, чем та жизнь, которую он ведёт сейчас. Что до отпуска... Когда он ещё будет?! Проблемы нужно решать по мере их поступления.
В один из дней миска оказалась прямо у крыльца, и Мейсон сомневался дольше обычного. Но похоже, он уже привык к Свете, как и она к нему. Поел и ушёл вылизываться на забор. На следующий день, пока кот ел, Света осторожно коснулась его пыльной спины. За время их общения он немного поправился. Почувствовав прикосновение Светы, дёрнул спиной, но не убежал, продолжал есть. Так она стала гладить его каждый день, по спине, потом и по голове. И в один из дней Мейсон не ушёл на забор, а уселся вылизываться рядом со Светой, на крыльце. Света ликовала! Ей очень хотелось взять его на руки, но она боялась надоедать ему пока со своими нежностями, чтобы не спугнуть.