— Привет. — Раздается Катин голосок рядом, заставляя вздрогнуть и спрятать телефон, как нашкодивший ребенок.
Милый узор плетеных босоножек, кажется, на танкетке. Поднимаюсь взглядом до красивых коленных чашечек, встречаюсь с пышным подолом светлого платья с небольшими милыми цветочками нежно голубоватых оттенков, не сдержал улыбку. Поднимаюсь выше. Катя определенно смущается, всё поправляя небольшой пояс на талии. Цепляюсь за нюдовый маникюр, беру за руку.
— Не волнуйся. — Вкрадчиво. — Ты чудесна.
Завила локоны, накрасила реснички, акцентировала губы… И эта вся красота мне? Мне одному. Шикарно же! Мило… Потянул в сторону машины, дернулась и покачала головой.
— Почему нет? — Может… просто пройдемся?
Улыбнулся, сжав ручку крепче, а то мало ли, украдут ещё. Снова холодные пальчики, ничего, сейчас согреем.
Медленно идём в сторону центральной аллеи, как раз проходя мимо несчастного «Океана», грохочащего блюзом на всю округу. Так не звучит даже республиканский театр на пике своих премьер, расположившийся через дорогу.
— Нервничаешь? — Немного..
Слегка спотыкается и сжимает руку крепче. Улыбнувшись, вздыхаю, притягиваю к себе, взяв под локоть.
— Равиль..
— Что?
Не перестаю улыбаться и тревожить дыханием её волосы.
— Это слишком близко. — Разве? Ну, потерпи, лучше так, чем ты по моей вине переломаешь себе обе ноги. — Я просто.. — Да, я понял, что не умеешь. — Снова напряглась. — Ничего страшного. — Люди смотрят, Равиль.
Осмотрелся, ну, если только некоторые… Проходим мимо отреставрированных приземистых двухэтажных домиков середины позапрошлого века, что давно уже облюбовали разные бутики. Кто-то даже обернулся, обогнав черепашек. Прохожие, действительно, задерживаются на нас, но всем по большей части всё равно на воркующую парочку.
— Ты преувеличиваешь.. — Я преуменьшаю. — Шепчет, отворачивая щёчки к отражению витрин того или иного бутика, но вырваться не пытается.
И это, действительно, здорово.
Я впервые за долгое время просто иду рядом с красивой девушкой и борюсь с желанием мурлыкнуть от этого довольным котом. Ну, разве это не здорово? Круто же.
— Рав! — Возвращает в реальность чей-то смутно знакомый голос. Катя вздрагивает и убирает руки, замедляя шаг.
Ага, давай, отдались от меня ещё, сделай вид, что мы не знакомы.
Так и делает, пока я сплетаюсь языками с каким-то давним знакомым, имя которого даже не вспомню под паяльной лампой, не переставая держать Катю на виду, постоянно к ней оборачиваясь. Быстро заканчиваю, сразу беру её ладонь в свою, идём дальше.
Сворачиваем к огромному книжному, за которым прячется здание оперы и балета. Катерина же только начала расслабляться и даже попыталась мне всерьез рассказать о том, как прошел сегодняшний день, как вдруг история повторяется. Меня снова окликнули… И на этот раз голос явно не мужской. А потом ещё и ещё. И, вашу мать, она от этого каждый раз закрывается всё больше и больше.
В результате, через час мы наконец спрятались в безлюдной аллее небольшого парка, куда я её почти приволок. Катя просто идёт рядом и особо не реагирует на моё желание разговорить её, отшутиться о причинах моей внезапно свалившейся популярности.
— Кать, я же не планировал.. — Я понимаю. — И? В чём тогда дело? Ну, увидели нас вместе какие-то люди, кому какое дело, Кать?
— 7 человек… — Выдала и отвернулась.
Сглотнул. Ну, прекрасно, она ещё и считала..
— Опять облажался, да?
Смотрю на её спину и острые локоточки… Даже кулончик этот нацепила..
— Кать, я же не специально..
— С тобой всегда так? — Спокойно спрашивает, слегка развернувшись.
Приняв тон за чистую монету, подбегаю и иду следом, опять улыбаясь.
— Нет, конечно, но у меня, действительно, много знакомых. Просто… кости так пали, Кать. В чем дело? Даже если и было их… семь… в чем проблема? Всем всё равно, с кем я был..
Она вдруг тихо прерывает.
— Знаешь, я так глупо себя чувствую… меня разглядывали, будто какой-то ширпотреб рядом с тобой. И эти девушки… Равиль, откуда у тебя столько знакомых!? Мне уже начало казаться, что тебя здесь знает каждый столб, обтянутый платьем-карандаш или завернутый в шикарный деловой костюм.
Не смог сдержать смешок.
— Равиль, это не смешно! Мне хочется провалиться сквозь землю! Постоянно рядом с тобой мне ужасно не комфортно, понимаешь? Сейчас ещё и все эти люди… и если такое для тебя в порядке вещей… — Закипает Катя, начав даже активно жестикулировать… — То выбери себе цель получше…
Хватаю за предплечье, разворачиваю, поддаюсь вперёд и внаглую захватываю пухлые губы, притягивая к себе. Да, бесцеремонно, да, не спрашивая. Да, совсем охмурел от её взволнованного голосочка.
Вот оно. Её оцепенение. Добрался наконец, замерла. Думал уже, состарюсь быстрее.
Тем временем, испуг сменился непониманием, то переросло в растерянность, а я все давлю, уже явно требуя мне ответить..
— Не бойся. — Шепчу нежнее, на мгновение оторвавшись.
Слегка выдыхает и судорожно хватается за загнутый рукав рубашки. Отводит голову, в конец растерявшись… Ухмыльнулся, поцеловав в щеку.
Наигранно вздохнул, отдалился. Молчим..
Катя умеючи прячет взгляд, рассматривая брусчатку под ногами, кусает губу и, кажется, слегка пошатывается. Снова беру за руку.
— Идём?
Машинально кивнула и сделала шаг вперёд, отчего её едва заметно повело, глубоко выдохнула и, кажется, взяла себя всё-таки в руки. Если честно, жаль, мог бы тогда на руках понести.
— А теперь, золушка, рассказывай… — Начинаю, не дожидаясь тычков о сорванном первом поцелуе. — Откуда у тебя столько комплексов? Почему тебя так забодит мнение первых встречных и, да, — Сжимаю руку, улыбнувшись. — Не целовалась никогда толком?
В ответ Катюня только тяжело вздымает грудь и вновь прикусываешь губу. Мило же, разве нет?
— Не ответишь?
Мотает головой.
— Воды в рот набрала?
Кивнула, улыбнулся. Так и идём, едва удаляясь от её смущения, робости и какого-то наивного страха.
Уже начинает темнеть, даже включили фонари. Решаюсь проводить домой и снова не напроситься к ней. Ей бы обжиться этой мыслью, переспать с этим осознанием, что пора уже раскрываться мне, перестать вздрагивать лишний раз и прятать своё смущение, что валит уже просто через край.
Свернул на тихую улочку, дабы не встретить по пути кого-нибудь ещё. Немного дальше даже виден её дом… Вывернули во двор между стариной и огромным несуразным торговым центром, но в принципе это не имеет никакого значения..
Вдруг над нами гаснет самый обычный дворовый фонарь, заставляя замереть в неловкой паузе.
Мгновенно сковывает тишина, словно мы и не в центре города… я держу за руку маленькую напуганную канарейку, которой явно кажется сейчас, что всё это неспроста: что даже фонари гаснут именно над нами, что весь мир крутится вокруг нас, и что, наверное, все люди сейчас также замерли. Какая же до одури наивная! Разве этому миру в действительности есть до нас хоть какое-то дело?
Только ты и я… Улыбнулся. И никого больше.
— Знаешь, — Обернулась на мой голос. — Если бы мы были знакомы хотя бы пару лет, я бы не раздумывая сделал тебе предложение. Серьёзно, Кать, без шуток.
Зажмурилась, выдохнула. Быстро шагнула вперёд, отдернув руку и прижав ту куда-то к области сердца..
Неплохо, Равиль… Видимо, прямо в цель.
Только вот не учел, что так долго ты сам не выдержишь.
Катерина
Забежала домой и впервые ощутила на щеках откуда-то взявшиеся слезы. Нет, правда?
Потрепала Мару, упав на колени прямо в прихожей. Коснулась ладонью лица, снова всхлипнув, откинула назад непослушные волосы.
Он на прощание снова поцеловал и просто улыбнулся тому, как я глупо вырвалась и опять отшатнулась.