-Пролила на себя бутылку рома, - смеюсь, лохмачу волосы и трясу головой, - представляешь? Совсем неуклюжая стала, вот и пришлось одолжить платье у одной кхм...работницы.
Натан резко поднимается со стула и нависает надо мной, горячие руки сжимают талию, губы касаются моих, обвиваю его шею, привстаю на цыпочки, отвечаю на поцелуй, он легко подхватывает меня и буквально через мгновение чувствую под собой мягкий матрац. Скил тяжело дышит, скользит к шее, покрывает ее поцелуями, в ответ выгибаюсь, улыбаюсь, но нет ощущения эйфории, той самой, от которой сносило крышу, и в голове привычно так, совсем незвано, появляется ЕГО силуэт.
-Прости... - чуть отстраняюсь от мужчины, убираю его руки, которые уже, нагло задрав платье, устроились на обнажённой коже бедер.
Писатель прикрывает глаза, улыбается через силу и, развернувшись, падает рядом со мной на спину.
-Не одевайся больше так, пожалуйста, - шепчет мужчина, переводя дыхание, - не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, видел тебя такой.
Поворачиваюсь на бок, устраиваю голову на его груди.
-Посмотрим! - луковое подмигивание, и его очередной тяжелый вздох.
-Не думай, что я тороплю тебя или принуждаю, - пальцы Скила скользят по волосам, - просто это сложно, Вен, мы вместе уже год, а ты так и не подпустила меня ближе, и я сейчас говорю не только о...-писатель замялся подбирая слова, покачал головой, видимо, решив, что все же лучше оставить данное предложение незаконченным и продолжил, - я до сих пор так многого о тебе не знаю, ты появляешься когда захочешь и исчезаешь ничего толком не объяснив, ты можешь пропасть на пару дней, а по возвращению делать вид, что все так и должно быть.
Пальцы замерли на его груди, не решаясь продолжать бесполезные движения, язык не поворачивался, чтобы ответить ему, да и что отвечать то? Что я могла сказать этому человеку? Прости, Натан, но даже спустя год я не могу выкинуть из головы больного на всю голову вампира? Что вижу его каждый раз, когда ты подбираешься ближе, чем нужно? Что для меня позволить что-то больше сродни предательству? Да я даже понять не могу кого предам этим, тебя, его или себя...
-Мне нужно хоть какое-то постоянство, Венди, - он крепче прижимает меня к себе и устало потирает глаза, - я хочу, чтобы ты дала мне шанс, позволила хотя бы мельком заглянуть в твой мир. Я знаю, в прошлом тебе пришлось нелегко, но сейчас ты не одна, любимая моя, я рядом, я хочу быть рядом, хочу поддержать тебя, просто дай мне этот шанс, Вен, я надеюсь, что однажды мы сможем создать семью и тогда...
Он не успел договорить, я вскочила с постели, нервно одергивая платье и заправляя раздражающие волосы за ухо.
-Вен? - Скил привстал, непонимающе наблюдая за моими нервными движениями. - Я сказал что-то не то?
Не то? Пробирает на смех, но благо вовремя упавшая прядь волос скрывает улыбку безумца. Нет надежды, Скил, нет любви, нет будущего и не будет семьи.
Колени трясутся, спина упирается в шкаф.
-Ты в порядке, милая?
-Прости, что-то мне не хорошо!
И, не дождавшись ответа, сломя голову несусь в ванную комнату, кажется, слишком громко хлопнув дверью и слишком тихо сползая по стене на пол.
Может Дейвис прав? Может пора уже это заканчивать?
Он не должен был думать о чем-то большем, он никогда не говорил, что хочет завести со мной семью.
Пальцы дрожат, хватаются за кран с холодной водой и беспощадно выворачивают винтик.
А альтер-эго качает головой, посмеивается тихонько, явно занимая место гребанного чертика на левом плече.
- «Доигралась, куколка? Получи и распишись!»
Снимаю с себя злополучное платье, швыряю его в корзину с грязным бельем, обещая себе выкинуть тряпку от греха подальше. Стянув с батареи футболку Скила и, еще раз умывшись холодной водой, нахожу в себе силы вернуться в спальню.
Писатель сидит на кровати, с задумчивым видом что-то печатает, но, услышав мои шаги, резко поднимает голову, скользит взглядом по обнажённым ногам и громко вздыхает:
-Ты меня так в могилу раньше времени сведешь, честное слово.
Отобрав ноутбук, ложусь в постель:
-На сегодня достаточно работы, мистер Скил, даже вам полезен отдых.
Горячая рука мгновенно оказывается на талии, теплые губы касаются щеки:
-Сладких снов, моя дорогая Венди.
-И тебе того же.
И это до жути странно, до сих пор все так же непривычно, засыпать под чужое биение сердца, ощущать мужское тепло.
Нет, Натаниэль Скил никогда не сможет занять место Кая в моем сердце, однако, он так искусно создает иллюзию необходимости, так опрометчиво позволяя мне думать, что я смысл его жизни, что порой приходится задумываться, смогу я продолжить свое существование без этого?