-Заткнись! - он резко дергается, и я с ужасом понимаю - он все еще во мне, губы быстро накрывают мои, не позволяя даже пискнуть. - Я. В полном. Порядке. - бормочет кременианец, лишь на мгновение разрывая поцелуй. - И я. Не отпущу тебя. Пока не получу. Желаемое.
И мне нечего не остается кроме как обреченно кивнуть, сейчас я не имела права ему отказывать, не после того, что натворила. Сейчас я была готова отдать вампиру все и даже больше.
Клыки чуть сильнее надавили на кожу в районе шеи, и я словно ощутила их пульсацию, выгнулась, позволяя вампиру взять как можно больше крови, но он, кажется, преследовал иную цель, и, прикрывая глаза от наслаждения, я поняла, что теперь нахожусь под действием его яда.
А дальше все словно в тумане, его руки, губы - все слилось в единое целое, дикие, лихорадочные, поступательные движение, необходимые, столь важные, столь глубокие, что кажется вот-вот заденут душу.
Скомканные простыни, переплетение рук и ног, и я давно уже потерялась, заблудилась в нем. К черту моральные принципы, плевать на надрывающуюся совесть, клянусь всеми богами, подробный пересказ всего, что случилось этой ночью заставит покраснеть и смутиться даже самого заядлого извращенца.
Примечания:
* Я понимаю, что, наверняка, все знают эту историю, но все же на всякий случай, решила напомнить: Ева, (первая женщина по Библии, сотворенная богом из ребра Адама), поддавшись попыткам змея ее искусить, сорвала с дерева мудрости яблоко, что, в последствии, привело к осознанию всего происходящего в мире и к изгнанию Адама и Евы из Эдемского сада.
*Летальная - смертельная.
* Я не кусаюсь, пока меня не просят или в этом нет необходимости. - в данном случае Кай, как бы подстраивает фразу "я не кусаюсь", которая употребляется обычно в том смысле, что нечего бояться или же, что вред не будет нанесен, под себя, ведь вампиры кусаются, да еще как!)
*Шлевки - петли для ремня.
*Хипсы - мужское нижнее белье, укороченные боксеры (семейники), обычно оттягивающие.
Глава 22 "Тяжесть вечной темноты"
Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями. Я.Л. Вишневский.
Блеклые лучи весеннего солнца робко проникали в квартиры, где окна не были занавешены, медленно изучали то немногое, что могли осветить, а после исчезали, прячась за огромное темные тучи. Сегодняшний день выдался дождливым, и, хоть время близилось к полудню, улицы Бриджпорта были практическими пустыми. Со стороны могло создаться впечатление, что ледяная небесная вода попросту решила отчистить погрязший в грязи и боли город, капли не стесняясь проникали в каждый переулок, даруя всем желающим очищение. Это был не тот дождь, который приносил боль и грусть, это был дождь, после которого обязательно должна появиться радуга.
Приглушенное постукивание капель воды о стекло заставило ресницы затрепетать, первым, что я увидела, был белоснежный потолок, создающий иллюзию облаков. Сладко потянувшись, ощутила приятную истому, от воспоминаний о случившемся ночью щеки покрылись румянцем, а по телу пробежали приятные мурашки, отзывающиеся где-то в районе живота непонятным щекочущим чувством.
Я повернула голову и не смогла сдержать улыбку, Кай спал рядом, волосы черным ореолом окружали его голову, заставляя невольно сравнивать вампира с падшим ангелом. Мужчина, подмяв под себя свою подушку, уткнулся носом в мою, такой милый и почти родной.
Сами собой пальцы скользнули к безмятежному лицу кременианца, нежно очертили контур скулы, взлохматили непослушную челку.
В душе все цвело и пело, словно весна все же смогла прорваться туда, наконец прогнав затянувшуюся зиму и холод. Я осторожно выбралась из кровати, намереваясь изучить содержимое холодильника Кая и сообразить нам что-нибудь на завтрак.
На глаза попался банный халат приятного молочного цвета, небрежно кинутый на кресло, от мягкой махровой ткани исходил изумительный запах тростникового сахара, не удержавшись, сделала глубокий вдох, утопая в аромате принадлежащему хозяину квартиры.
Все казалось каким-то странным, нереальным, далеким от бытовой суеты и вечных проблем, эта странная иллюзия счастья не позволяла улыбке сойти с моих губ.
Мешало лишь тихо попискивающее альтер-эго где-то глубоко в подсознании, упорно твердящее, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Напевая себе под нос какую-то популярную песенку, я взяла халат и проскользила по паркету к огромному, явно очень старому и дорогому зеркалу, которое, вынуждена заметить, совсем не вписывалось в интерьер квартиры.