Внезапно раздавшийся звонок мобильного приводит в себя, заставляет вздрогнуть, пару раз моргнуть, изучая экран.
-"Вспомнишь заразу - явится сразу!" -кусочку подсознания все же удается привлечь к себе внимание.
Пальцы, не обращая внимания на метания рассудка, нажимают на мигающую зеленую трубку, и тут же из динамика раздается как всегда насмешливый голос:
-Знаешь, лисенок, взял на себя смелость подметить, имя Вендетта идет тебе куда больше. Серьезно, кровавая месть звучит презентабельнее наживки.
-Иди к черту.
-Да ладно тебе, пушистик, - в трубке слышится смешок, явно давая понять, что собеседник издевается, - неужели секс так сильно повлиял на тебя? Хватит мнить из себя мученицу, мы оба знаем, что это того стоило.
-Я уже сказала, что не намерена тебе помогать!- сжимаю свободную руку в кулак, позволяя боли от ногтей, впившихся в ладонь, распространиться по телу, удерживая меня в состоянии псевдоспокойствия.
-Ну же, пушистик, ты начинаешь меня раздражать, давай, скажи, что тебе не понравилось, вперед, милая, попробуй убедить меня в том, что ты не мечтаешь повторить.
Тишина, за которую я ненавидела саму себя, но чертов язык отказывался повторять сказанное вампиром.
Выдержка? Здравый смысл? Ха! Забудь, Бэйт, не с этой самовлюблённой пиявкой!
-Вот видишь, -ласково растягивая слова, шепчет вампир, -что и следовало доказать.
-Оставь меня в покое!
-Значит, убедить тебя просто словами у меня не получится...-пугающая пауза. - Чтож, видит Бог, я пытался этого избежать. Поднимай свою мало на что способную задницу с постели, пушистик, и ползи в гостиную.
-Ага, еще чего?
-Остальное скажу позже, ну же, живее, или мне прийти и самому вытащить тебя? Тогда, боюсь, мы задержимся.
Холод? Страх? Да как бы не так! Вместо привычного дерьма в душе становится тепло, а низ живота приятно сводит от воспоминаний о переплетённых телах и частых вздохах.
Вместо ответа, как шальная вскакиваю с кровати и, запинаясь через каждые два - три шага, несусь в гостиную.
Комната, освещённая лучами полуденного солнца, кажется безопасной, удивленно повертела головой в поисках хоть чего-то выбивающегося из привычной картины.
-Журнальный столик. -подсказывает голос в трубке, и все внимание в ту же минуту обращается в указанном направлении.
На глаза попадаются две аккуратно сложенные папки для документов, кожа мгновенно покрылась мурашками, словно кто-то хлестнул по спине ледяной плетью, я точно знала для чего нужны эти папки, но верить в происходящее мозг отказывался.
Господи, пожалуйста, пусть это будет досье на меня...
Шаг к небольшому стеклянному столику.
Пожалуйста...
Шаг.
Пожалуйста...
Еще шаг.
Умоляю!
Дрожащие пальцы подцепляют обложку папки и приходится зажмуриться, невпопад зашептать слова молитвы, да только какой в этом прок?
Параллельно с тем, как взгляд зацепился за имя, с губ сорвался обреченный вскрик, под фото девушки с русыми волосами красовалась надпись:
Нора Претти Статус: подлежит ликвидации.
Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять чье досье второе, но надежда, как известно, дохнет последней и, чаще всего, в жутких муках. Надпись во второй папке гласила:
Натаниэль Скил Статус: Подлежит ликвидации.
-Кто? -крик, срывающийся до шепота, истошный, практически истеричный, но звучащий так жалко и безнадежно. -Кто исполнитель?!
-Я.
БАМС!
И весь мой мир рушится к чертям собачьим, добро пожаловать на гребанный апокалипсис! Надеюсь, вы прихватили с собой 3D очки и поп-корн, зрелище обещает быть незабываемым.
-Ты не посмеешь...-губы дрожат, и голос звучит невнятно.
-Проверим? - насмешка и вызов в голосе, так знакомо и так больно.
-Где ты? - почти молящий шепот.
-Библиотека Бриджпорта, признаться, я ожидал большего, - мужчина демонстративно фыркнул, - серьезно, даже моя домашняя коллекция книг превосходила...это.
Мозг срабатывает моментально, подкидывая в память недавно увиденный буклет, в котором говорилось о то, что у Натаниэля Скила буду брать публичное интервью в Библиотеке Бриджпорта.
Холод.
Страх.
Отчаянье и чувство беспомощности.
О да, это гребанное чувство засасывало меня все глубже, поглощало с каждым моим вздохом, не давая даже малейшей надежды на спасение. Ледяные мурашки пронзили тело, да так, словно вот - вот коснуться костей. Колени задрожали, и я, в попытке удержаться, облокотилась на спинку дивана.
-Не смей! - слова, срывающиеся с губ, походили на ультра-звук, я даже не было уверена в том, что что-то произнесла, черная пелена, возникшая перед глазами, не позволяла трезво мыслить и било по разуму именем, словно кувалдой: