В ответ вновь тишина, женщина, видимо, не слышала сына, находясь где-то за пределами нашего мира.
Его рука скользит по опущенным плечам, губы касаются макушки, на миг зажмурившись, Захария громко вздыхает и шепчет что-то отдаленно напоминающее молитву.
Бережно взяв женщину под руку, он помог ей встать и повел по каменной дорожке, смотря только вперед на спасительную арку из деревьев, что являлась своеобразным порталом из этого проклятого места. Он ненавидел этот сад, презирал цветы, которые забрали у него единственного дорогого человека.
Обеденный зал как всегда наводил скуку, хозяйка дома как нельзя кстати вписывалась в эту безжизненную атмосферу. Захария поежился от холода, который покидал зал лишь вовремя приемов и празднеств, но их не проводили тут уже слишком давно.
Миссис Блэкмор была усажена на положенное ей место, справа от отца, который молча наблюдал за происходящем, прожигая свою, с позволения сказать семью, ледяными голубыми глазами.
-Аннелиса*, -голос главы семьи заметно хрипел и был, казалось, слишком грубым для него,-как твое здоровье?
Женщина молчит, рассматривая букет цветов лежащих на ее коленях.
-Стабильно. -скрипнув зубами, не скрывая вызова в голосе отзывается Захария.-Прислуга! -он слегка наклонил голову в бок, повышая голос, но все так же смотря на отца. В зале появилась бледная фигурка служанки, которая, покраснев и опустив глаза в пол, застыла в ожидании приказа. -Принеси вазу для цветов.
Девушка кивнула и на пару минут скрылась из виду, вернувшись, она поставила возле хозяйки поместья небольшую вазу и вопросительно посмотрела на юного лорда, тот кивнул, давая положительный ответ на немой вопрос. Служанка аккуратно взяла из рук женщины цветы и, поставив их в вазу, быстро удалилась.
-Как я уже сказал,- стараясь держать голос ровным и не обращать внимания на выходку сыну, блондин уселся поудобнее,- у меня важное сообщение, не так давно я встречался с герцогом Кавендиш*, и он дал свое согласие на твою, Захария, женитьбу на его дочери.
-Ага, щас! -вальяжно развалившись на стуле, темноволосый мужчина насмешливо приподнял брови. -Прости, видимо, ты не в курсе, папа, -нарочно сделав ударение на последнее слово, юный лорд ухмыльнулся, -на данный момент свадьба не входит в мои планы.
-Это твой долг, как наследника рода! -отец прищурился и сжал челюсть.
-Долг? -издевательская ухмылка не покидала лица юного лорда. -Не смеши меня, отец!
-Все уже решено и не подлежит оспариванию! -глава семьи повышает голос, но это не производит должного эффекта.
-Похоже, тебе придется найти себе нового сына. - брюнет поднимается со своего места, издевательски кланяется и разворачивается к выходу.
-Аннелиса, дорогая, -что-то в голосе отца заставляет мужчину замереть, -ты не хочешь отправится в...-пауза, возведенные к потолку глаза и брезгливо брошенное, - отпуск.
-Она никуда не поедет! -голос грубее, чем нужно, прямое неповиновение, в другой семье его бы наверняка уже повесили.
-Отчего же? - глава семьи сцепляет длинные пальцы в замок и устраивает на них подбородок. -Ты слышал о госпитале Святой Марии Вифлеемской*? Думаю, там ей будут рады.
Слишком фальшивая улыбка, вызывающая отвращение, Захария рванул к столу и со злостью ударил кулаками по деревянной поверхности, от чего ваза с цветами пошатнулась и упала на пол.
-Я не позволю отправить свою мать в пристанище для психов!
-В таком случае, -блондин не скрывает довольного выражения лица,- мне кажется, тебе придется пересмотреть планы на будущее.
-Ты...! -договорить не удается раздавшийся внезапно шорох, и две пары мужских глаз, как по команде, обратились к источнику звука. Женщина поднялась со своего и места и, встав на колени, стала собирать цветы, бережно поглаживая фиолетовые лепестки и шепча что-то неразборчивое.
- Итак?- хозяин поместья отвернулся от жены, и теперь ледяные голубые глаза следили на единственный наследником.
-Я...
-Я не позволю тебе женить нашего сына через шантаж! - женщина резко поднялась с пола. - Жаждешь отправить меня в Бедлам, Ксавьер? -несколько пошатывающихся шагов в сторону мужа. -Вперед! Но я не позволю тебе испортить жизнь еще и моему единственному сыну!
Двое мужчин замерли с недоверием смотря на женщину, в безжизненных серых глазах полыхало пламя, волосы цвета безлунной ночи обрамляли бледное, но все еще красивое лицо, движения хоть и были неловкими, но в них явно читалась злость и уверенность.
Захария не мог оторвать взгляд от матери, как же давно он не видел ее такой живой, что-то внутри больно кольнуло, захотелось упасть на колени и разреветься, утирая лицо ее подолом, сознаться во всем и молить о прощении. Эта женщина была для него подобна божеству, и он ценил каждую секунду, когда она спускалась с небес и обращала внимания на что-то помимо ненавистных фиолетовых цветов.