-Нет!
Колени подкосились - он упал на пол, несколько секунд смотрел вниз, на перепачканный кровью ковер.
Это сон...Это не может быть правдой!
И он пополз к лоскутку ткани, надеясь, что это лишь ведение...Но увы, Захария Блэкмор ошибся.
На полу, среди цветов шафрана, лежала женщина, растрёпанные черные волосы обрамляли бледное лицо, а совсем пустые серые глаза смотрели в потолок.
Он бережно приподнял бездыханное тело, прижал к себе, пачкаясь в крови, что все еще шла из разодранного горла, бледные, уже начавшие синеть губы были сложены во все тоже подобие нежной улыбки.
-Мама.
Он уткнулся носом в ее волосы, зарываясь, но не пытаясь спрятать слезы.
-Мама.
От нее пахло шафранами, долбанными, ненавистными ему цветами и кровью...
-Мама! Нет...
Он отказывался верить, что она ему не ответит, он ждал, надеялся, но рана на шеи была смертельной.
-Посмотри на меня! - он обхватил мертвое лицо руками. - Слышишь?! Мама! Просто посмотри! Ну же! Давай! Смотри на меня!
-Эй, - раздалось откуда-то со стороны, и Захария выпрямился, перехватил тело матери и крепче прижал к себе, словно таким нелепым образом защитит ее.
К нему подошел мужчина, с темно - синими глазами и волосами цвета зрелой пшеницы, аккуратно завязанными в хвост.
-Ты слышишь меня, неофит?
-Что? - Блэкмор непонимающе вглядывался в лицо незнакомца.
-Как давно ты переродился?
-Что? - все так же изумленно повторил лорд, продолжая прижимать тело матери.
-Как давно ты стал вампиром?
-Вампиром? - Захария ощетинился. - Вы больны? Какие к черту вампиры?! Кто вы такой? Что вы делаете в моем поместье?
-Ты не знаешь? - мужчина удивленно моргнул.
-Не знаю, чего? Слушайте, мне не до вас! Мы должны найти того странника! В черном! Он точно знает, что произошло! Он знает, как помочь моей маме!
-Странника? - незнакомец нахмурился. - Как давно ты встречался со странником?
-Мы тратим время на ерунду! - Блэкмор попытался встать, но ноги подкосились, он глупо распластался на полу, по-прежнему сжимая тело женщины.
-Мальчик, когда ты встретил этого странника?
-Сегодня! - огрызнулся Захария. - Днем! До свадьбы! Я вырубился и проспал около шести часов, едва не опоздал на свадьба! Послушайте, помогите мне найти его! Он знает, как помочь моей маме!
-Шесть часов? - незнакомец с недоверием смотрел на сидящего перед ним темноволосого лорда, а после перевел взгляд на мертвую женщину. Юный глупец зачем-то пытался зажать рану на шеи. - Он не поможет ей, никто не поможет...
-Лжете! - Захария оскалился и странный мужчина отпрянул назад, рассматривая заострившиеся клыки и мерцающие зеленым глаза, которые сам Блэкмор, видимо, еще не успел заметить.
-Мое имя Семенхара, я один из сынов Ламеха*, восьмого потомка в поколении Сифа.
-Мне плевать как вас зовут и на вашу родословную плевать! - шипит в ответ молодой лорд. - Вы знаете что тут произошло? Кто это сделал? Знаете?!
-Да. - незнакомец сложил руки на груди и отвел взгляд.
-Ииии?
-Ты...Тебя поглотила жажда, как и любого неофита.
-Вы рехнулись?! Хотите сказать, я убил собственную мать?!
-Мать? - Саменхара как-то странно и неестественно вздохнул. - Оглянись, мальчик, здесь мертвы все...Все, включая нас с тобой.
-Да вы больны! - Захария бережно убрал спутавшуюся прядь волос с лица Аннелисы. - Если бы мы были мертвы, то вряд ли могли бы разговаривать!
-Прислушайся, - незнакомец присел на одно колено заглядывая в пылающие зеленым глаза молодого Блэкмора, - слышишь? Вот и я не слышу...Твое сердце остановилось, как и мое когда-то - ты мертв.
Он прав...Этот мужчина был прав, Захария не ощущал своего пульса, его поглотил холод и отвратительное чувство жажды, оно засасывало его, уничтожало все мысли, делало обоняние острее, заставляя втягивать воздух в надежде уловить хотя бы намек на приевшийся аромат крови.
И от этого тошнило, выворачивала наизнанку, ведь где-то глубоко внутри он понимал, что наслаждается запахом крови собственной матери. И если он хотя бы на секунду позволит себе выслушать этого человека, вникнуть в его слова - все случившееся окажется явью, и тогда, Захария Блэкмор окончательно лишиться рассудка.
Он крепче сжал ледяные плечи Аннелисы, и, борясь с невыносимой болью, поднялся на ноги.
Он спасет ее.
Должен спасти.
Захария делает шаг, еще один и еще...Он словно пьян, идет по лезвию ножа, коим сейчас казался окровавленный пол огромного зала, и не дай Бог он оступится, соскользнет с тоненькой дорожки, его тело в ту же секунду поглотит бездна, и он навсегда потеряет ее...Ту, что любил больше жизни, ту, что бросила его ради чертовых шафранов, ту, которую он никогда не простит, ту, которую он не сможет ненавидеть.