-Я просто...я...- начинаю заикаться, понимаю, что нет смысла оправдываться, он уже все понял, - тебе наверное нужно питание.
-Хочешь предложить себя? - жестокая насмешка, такая привычная для него, такая холодная и пугающая.
-Я хотела поговорить на счет...-запинаюсь, чувствую, как меня начинает трясти и так некстати, снова перед глазами то, что показала гадалка и его «повтори».
-Ты так ничего и не поняла, зверюшка? - его пальцы зарываются в черный шелк волос, он устало вздыхает и снова смотрит куда-то мимо меня. - Я не принуждаю девушек к сексу, да и зачем мне это? - опасная улыбка освещает лицо. - Не вижу смысла тратить такую возможность на то, что и так рано или поздно сбудется.
-Сомневаюсь, - поджимаю губы, так не хочется с ним снова ссориться, не в этот полный ужаса день, - тогда, что я буду тебе должна?
-Посмотри на меня. - его голос устрашающе тихий, едва слышный.
-Что? - на секунду показалось, что я ослышалась.
-Посмотри на меня. - повторяет громче, на лице появляется странное выражение.
-А я что по твоему делаю? - становиться совсем не по себе, отступаю, напрягаюсь.
-Не так, - он, наконец, отталкивается от дверного косяка, и, слегка наклонившись, рассматривает меня, - ты смотришь сквозь.
-А? - утрачиваю способность мыслить, замираю, тону в небесно-голубых глазах таких прекрасных и таких холодных.
-Я хочу, чтоб ты хоть раз посмотрела на меня, - выражение лица серьезное, даже, кажется, немного растерянное, - не так как ты делаешь обычно, ты ведь не видишь меня, - губы замирают в грустной усмешке, - смотришь на зверя, на ужасного монстра с клыками, на убийцу, на вампира, на Неистового, но не на меня...
-Кай... - автоматически отступаю от него на шаг, а он не шевелится, лишь продолжает практически шептать.
-Я хочу, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня как на мужчину, забыла о зеленых глазах, о клыках и о моей репутации, чтобы ты увидела во мне того, кем я являюсь. - и секундная грустная вспышка в его глазах, которая жестоко выдирает что-то из моей груди.
-Мы будем в расчете, как только я увижу в твоем взгляде то, что хочу видеть. - вздыхает, трясет головой, словно пытается прийти в себя и резко разворачивается в противоположную сторону.
Уйдет.
Удары сердца заглушают все вокруг, хочется сползти по стене и заплакать, выплакать все, что со мной произошло, его руки, на моих коленях, которые были такими желанными, его шепот в видении, который сводил с ума, то, как он схватил меня за плечи, чтобы спасти, не выдерживаю и кричу на весь коридор, наплевав на персонал и пациентов:
-Я не могу смотреть на тебя так!
Ровная спина облаченная в черную куртку замерла, он не повернулся, просто остановился в ожидании продолжения, я хотела прекратить, действительно хотела, заткнуться, уйти к Натану, но не смогла.
-Я никогда не посмотрю на тебя так! Слышишь?! Никогда! - глаза защипало, в голове все загудело, альтер-эго отчаянно молило меня замолчать, но кто его вообще слушает? - Я никогда не забуду про то кто ты, никогда не посмотрю на тебя как на мужчину! - голос срывается, звучит жалко, больше похоже на оправдание. - Я никогда не смогу этого сделать, потому что...- и вмиг все обрывается катится к чертям собачьим, потому что с губ слетает то, что я никогда бы не произнесла в здравом уме, - потому что тогда я влюблюсь в тебя, а после, ты меня уничтожишь!
В коридоре повисла тишина, никто не смел ее нарушить, лишь мое слишком частое дыхание, вампир слегка повернул голову и посмотрел на меня из-за плеча:
-Пес приходил и просил передать, что стрелявший в вас мертв.
Говорит спокойно, на лице не одной эмоции, а до меня не сразу доходит смысл, прикусываю губу, сильнее, еще сильнее, пока во рту не появился металлический привкус, вампир приподнял темные брови, тяжелый вздох, и он растворился в пустом коридоре, словно его и не было, будто бы все это лишь галлюцинация.
Облокачиваюсь на стену, поднимаю глаза и смотрю на отвратительный белый потолок, запрещаю себе плакать, достаточно и так уже стала походить на истеричку.
Провожу пальцами по щекам, делаю глубокий вдох и возвращаюсь в палату, где все еще безмятежно спит Натаниэль Скил. Тело безжизненным подобием мешка с картошкой опускается на стул, голова поворачивается к окну, кажется, уже начало рассветать, какой же долгий выдался день.
Все вокруг кажется мертвым, тишину разбавляет лишь мерзкое попискивание аппаратов, к которым подключен писатель, веки становятся слишком тяжелыми и я, не удержавшись, прикрываю их.
* * *
Чьи-то пальцы касаются волос, нежно разделяя пряди, ласково гладя, я вскакиваю, готовая в любую секунду атаковать, но замираю, встречаясь взглядом с глазами цвета крепкого чая.